Перед глазами мелькали лестницы, сменялись комнаты, резко появлялись повороты. Но я не сбавляла скорости, и, судя по звукам, друзья бежали за мной, тоже прекрасно понимая, что если нас тут ждут, то не стоит опаздывать.

Комната, к которой я всех вела, показалась в конце длинного широкого коридора. Когда-то вдоль него на постаментах стояли высокие статуи, сейчас же от них остались лишь части. Надписи, выбитые на камнях, затёрлись и стали не читаемы.

Я остановилась возле одной из них и прислушалась к своей искре.

— Там. Четверо. Ребёнок в дальнем углу, скорее всего, связан магией.

Саган кивнул и первым направился к двустворчатым дверям, которые, несмотря на общее состояние замка, выглядели прилично.

Колдун шевельнул пальцами:

— Анте!

Дверь слетела с петель и с оглушительным грохотом приземлилась на мозаичный пол.

Несколько шагов. Именно столько разделяло нас и тех, кто поклонялся Мёртвой Богине.

Саган вошёл первым и замер.

— Так-так. Пришёл все же, — протянул мелодичный женский голос.

Я ступила следом и закусила губу.

Зал, в котором мы оказались, был уставлен колоннами в хаотичном порядке. Они уходили толстыми подпорками вверх и впивались каменными когтями в перегородку между этажами. Свет исходил из небольших круглых окошек под самым потолком.

Я узнала её. Это была та самая женщина, которая ещё год назад начала появляться в Восточном Хастоу, пугать людей, а впоследствии и похищать их.

Распущенные чёрные волосы гибкими локонами щекотали обнажённые плечи. Бесцветное платье уходило длинной юбкой в пол, а яркие зелёные глаза источали столько ненависти, что мне стало не по себе.

— Инлис? — выдохнула я, понимая, что именно такой описывала мне её матушка.

— Аймери, — со мной в один голос произнёс колдун и сжал кулаки.

— Ты опаздываешь, Арусаган. Сильно опаздываешь. Я давно тебя жду, — усмехнулась женщина, глазами отозвавшись сразу на два имени. — Как же я скучала по тебе, братец.

По удивлённым взглядам Бристии и Драфока, оказавшихся от меня по правую руку, было понятно, что они ещё не совсем осознали происходящее.

— Его оставить. Остальных убить, — её голос хлестнул по воздуху плетью, а от колонны отделилось два силуэта.

Один из них был худощавой низкой женщиной с бесцветными глазами и волосами белого цвета. А вторым…

Я ахнула, отмечая короткие чёрные волосы без седины на висках, тонкие губы, острые скулы и такие знакомые серые глаза с чёрным ободком. Я видела такие каждый день. В зеркале.

— Да что б вы дерьмо жрали, ублюдки, — шипела Бристиа, зажимая рукой кровоточащую рану.

Зал заполонили дикие звери, с клыков капала слюна, в глазах горел безумный блеск.

Но было и то, что отличало их от собратьев, живущих в лесах и долинах. У обычных животных не торчали ребра, разрывая плоть, не воняло от них гнилью и трупным ядом, они были живы.

— Ненавижу некромантов, — прошипел Драфок, залечивая рану на плече колдуньи, пока я удерживала защитный купол. Мертвецы пересечь его не могли.

Я не видела магов. Ни той миниатюрной женщины, ни… отца.

В том, что это был он, я не сомневалась. Сборище родственников! Бабка, отец. Кто дальше? Троюродная сестрица нарисуется?

Меня брала злость. Сила разливалась по телу, даруя невиданную мощь, но пока я не могла вступить в бой. Нужно было продержать защиту, пока целитель залечивает разорванное плечо Бристии.

Колдунья оттолкнула парня, а сама подставилась под удар. Полуразложившийся волк оторвал от неё целый кусок.

Все это произошло настолько быстро, что я успела только купол поставить, а Брис добила зверя и осела на пол, разбрызгивая по мозаике кровь.

От Сагана нас оттеснили трупы, но я видела, как он отражает атаки той, что выглядела как моя бабка, но не являлась ею на самом деле.

Его сестра.

Шикарно с родственниками повидались!

— Спасибо, — девушка поднялась с пола.

— Это тебе спасибо, — Драфок был белее снега. — Я смогу сплести заклинание уничтожения нежити, но мне нужно время.

— Я продержу купол ещё несколько минут, — сейчас я существенно снизила свои возможности. Признаться, мне не терпелось вступить в схватку, показать, на что способна, и получить наконец ответы.

Но и рисковать не стоило. Сейчас на кону не только наши жизни, но и того мальчика, который сидит в дальнем углу за колонной. И я чувствовала, что он находится там. Откуда-то была твёрдая уверенность, что трупы его не тронут.