Глава рода Фу спал, полулежа на столе, в коляске. Шея в неудобной позе, один из локтей того и гляди упадет на пол — и тогда Мастер тоже рухнет. Господин сопел, и от его дыхания едва-едва шевелились пергаменты, которым был завален весь стол.

На соседнем столе, на отдельных деревянных подставках,ярко освещенные десятком светляков, кружащихся сверху, стояли три куска непонятного камня, на изучение которых Глава Фу и тратил ночи и дни. Но тратил так, чтобы никто не знал — ему было велено отвечать, что Господин-артефактор проводит стандартную оценку.

Хотя сундук, доверху набитый артефактами, господин Фу оценил за один день «выполнил работу за декаду», ахнул тогда менталист.

— Опять, — шепотом отозвался менталист, хотя через купол господин и так не услышал бы. — Он опять не спал всю ночь почти, и работал весь день.

Чем были так ценны эти серые камни, размером в три его ладони каждый, Коста точно не знал, чтобы тратить на них столько сил. Единственное, что он понял, из скупых пояснений, что в этих камнях старые, очень старые артефакты внутри, но камень не проводит магическую активность, и можно повредить содержимое, если использовать стандартные плетения для анализа. И эти три куска непонятной скалы будут выставлены на ближайшем аукционе. Или не эти три, или похожие. Косте в принципе было все равно, его волновало здоровье Главы.

А то, что Господин слабел — было очевидно даже ему. Будь здесь госпожа Эло, она навела бы порядок, но Глава запретил им посылать вестники госпоже.

Шекковы камни. Шекковы Да-арханы.

Коста поджал губы.

— И он опять приказал разбудить ночью, если заснет.

Менталист угрюмо кивнул, а потом развернул лицо Косты к себе, и скомандовал:

— Самое унизительное воспоминание за день, сконцентрируйся…

Коста моргнул, а потом сосредоточенно упал в черноту глаз менталиста, провалился, и вынырнул, через пару мгновений, когда поверхностное считывание памяти завершилось.

— Попробуй найти подход к Наследнику Сей. Они всегда были более дипломатичны, из-за их статуса в иерархии, — рекомендовал Дэй. — И… терпи. Будь достоин статуса наследника клана Фу, юный господин, — добавил мозгоед так, что он бы назвал это «почти сочувствием». То, что «не стоит нагружать детскими проблемами господина Нейера Фу — не сейчас», Косте пояснили сразу. — Тренировка по менталу ночью, когда вернемся.

— Господин опять намерен добиваться личной аудиенции Главы клана, хотя этот Да-архан… сколько раз отказал? Трижды? Четырежды? — Коста сдвинул брови.

— Пять.

— Над нами смеются. Над Фу, — констатировал Коста холодно то, что менталист наверняка знал и сам. — Над несостоятельностью. Над потерей веса настолько, что Мастер не может получить личную аудиенцию Главы, и что вероятно контракт с нами будет расторгнут. Это обсуждали маги из охраны младшего Да-архана, — добавил он. — Сколько ещё господин Нейер будет унижаться, чтобы его отправили обратно?

— Юный господин отращивает зубы? — Дэй ухмыльнулся в бороду. — Тебя волнует Нейер, или то, что из-за этого наследники смеются над тобой? Это влияет на контроль? Появились вспышки красного?

— Нет, не влияет, не появились, — Коста обдумал первый вопрос. — Меня мало волнуют насмешки — я умею терпеть, но… — Он посмотрел в сторону двери в мастерскую. — Мастер Нейер стал мало спать, у него ухудшается здоровье — я же вижу, и каждый раз, когда вы уезжаете вечером, я боюсь, что у кресла отвалится колесо.

Брови Дэя дрогнули от удивления.

— Потому что для испрошения аудиенции нужно лично спуститься по уровням вниз до восьмого, а потом, когда откажут, подняться обратно в покои. И Господин не разрешает помогать. А все слуги в коридорах и залах, охрана, они… они… они смеются на господином и Фу! — выпалил Коста тихо и гневно, опустил взгляд вниз, на кольцо, которые ему подарил Мастер Фу. Кольцо, позволяющее увеличивать силу сразу на три круга… если бы ему разрешили использовать артефакт, если бы разрешили, он бы так дал этим задавакам на тренировке, разметал бы их по залу и…

— Две ментальных тренировки до моего возвращения вместо одной, — прошипел Дэй, поймав в его взгляде отражение последних поверхностных мыслей — слишком яркими они были. — Кольцо использовать нельзя. И наказание за отсутствие контроля. Никогда нельзя расслабляться.

Коста почувствовал, как кровь прилила к щекам, и выполнил насмешливый полупоклон Учителю: «Да, мастер. Слушаюсь, мастер, конечно, мастер». А потом развернулся по направлению в свою залу, и уже на выходе из коридора, в тени, полагая, что менталист не увидит, поднял вверх руку и оттопырил два пальца — исполнив «неприличный жест северной черни».

— Три тренировки, — донеслось ему в спину. — Юный господин становится дерзким, юному господину не помешает дополнительная работа над ментальным контролем… И не съедай все дыни, как вчера! Вернусь, проверю и то, и другое!

Отъезд из покоев Главы Фу и Дэя Коста пропустил, но караулил, когда вернутся обратно. Глаза слипались, неимоверно хотелось спать, кисточка бесполезно скользила по пергаменту — все что мог и хотел зарисовать за день, он уже зарисовал, но они все не возвращались. Он проделал два ментальных комплекса для «содержания ума в полном покое», который требовал мозгоед, и приступив к третьему — просто уснул.