Шрифт:
А в кипящих котлах пpежних боен и смут
Столько пищи для маленьких наших мозгов!
Мы на pоли пpедателей, тpусов, иуд
В детских игpах своих назначали вpагов.
И злодея следам не давали остыть,
И пpекpаснейших дам обещали любить,
И, дpузей успокоив и ближних любя,
Мы на pоли геpоев вводили себя.
Только в гpезы нельзя насовсем убежать:
Кpаткий век у забав — столько боли вокpуг!
Постаpайся ладони у меpтвых pазжать
И оpужье пpинять из натpуженных pук.
Испытай, завладев еще теплым мечом
И доспехи надев, что почем, что почем!
Разбеpись, кто ты — тpус иль избpанник судьбы,
И попpобуй на вкус настоящей боpьбы.
И когда pядом pухнет изpаненный дpуг,
И над пеpвой потеpей ты взвоешь, скоpбя,
И когда ты без кожи останешься вдpуг
Оттого, что убили его — не тебя,-
Ты поймешь, что узнал, отличил, отыскал
По оскалу забpал: это — смеpти оскал!
Ложь и зло — погляди, как их лица гpубы!
И всегда позади — воpонье и гpобы.
Если, путь пpоpубая отцовским мечом,
Ты соленые слезы на ус намотал,
Если в жаpком бою испытал, что почем,-
Значит, нужные книги ты в детстве читал!
Если мяса с ножа ты не ел ни куска,
Если pуки сложа наблюдал свысока,
И в боpьбу не вступил с подлецом, с палачом,-
Значит, в жизни ты был ни пpи чем, ни пpи чем! [iii]
Зазвенев смолк последний аккорд, и в комнате повисла тяжелая тишина. Никому ничего не хотелось говорить. Каждый думал, вспоминал, переживал что-то свое. Не известно, кто из них первый бы нарушил эту тишину, если бы в комнате не появился обеспокоенный Коротков:
— Командир, приказ пришел.
Сашка резко поднялся, буквально впихнув гитару Бунину.
— Настя, Нина, уберите тут все. Лена, бегом к Весельской, эскадрилью в готовность «один». Игорек, ты тоже давай в эскадрилью, — и, не дожидаясь подтверждения, что его поняли, резко вышел вслед за Кортоковым.
[i] В Вязьме существовали как минимум два немецких лагеря для военнопленных и мирного населения СССР — Дулаг № 184 и Дулаг № 230.
Пересыльный лагерь (Дулаг № 184) был создан в октябре 1941 года и просуществовал до марта 1943 года, когда город был освобождён советскими войсками. В лагере содержались попавшие в плен советские воины. Пленных зачастую не кормили и не давали воды. Зимой 1941—1942 годов смертность в лагере составляла до 300 человек в день. По данным СМЕРШ, в списках погибших от ран на территории лагеря — 5500 человек. На территории — 40 (по другим данным — 45) рвов, по площади равным примерно четырём футбольным полям, в которых захоронено, по разным данным, от 70 до 80 тыс. человек. По состоянию на 2009 год, на захоронениях располагаются огороды, гаражи местных жителей, машиностроительное предприятие и Вяземский мясокомбинат, в здании которого лагерь размещался.
230-ый Дулаг для евреев и политработников. Тут и без пояснений все понятно. Тем более учитывая что с октября 1941 по середину января 1942 года в оккупированной Вязьме размещался штаб и ряд подразделений немецкой айнзатцкоманды, которая при содействии полевых частей вермахта занималась непрерывным истреблением евреев, советского актива и иных категорий лиц мирного населения.
[ii] Нынешняя «правда» о заградотрядах с лощенными НКВДшниками вооруженными пулеметами не более чем страшная сказка смакуемая либеральной общественностью. Функцией заградотрядов являлось охрана тылов армии, борьба с диверсантами, выявление дезертиров и паникеров, наведение порядка в целом. При чем заградотряды были разного подчинения, как НКВД так и армейского и даже флотского. И да, заградотряды в том или ином виде применялись во всех армиях мира начиная с античных времен.
[iii] В. С. Высоцкий, Баллада о борьбе, https://youtu.be/xN4vcHyj-_s
VI
В этот вечер обычно тихий, величественный в своем неторопливом, гордом спокойствии лес гудел, как разворошенный муравейник. Там и тут кучковались люди, зябко кутаясь от промозглого ветерка сквозившего от болот урочища Узнош-мох и топких берегов реки Ельни в старенькие латанные перелатанные шинели с обрезанными полами и видавшие виды ватники. Кто-то так и вовсе щеголял в гражданских пальто, подопревших до дыр и разлезающихся по швам от долгой лесной жизни в вечно сырых землянках. В воздухе, остро пахнущем только-только освободившейся от снежного плена землей, явственно витало нервное напряжение ожидания серьезного боя смешанное с радостной надеждой на скорое соединение со своими. А там долгожданный отдых. Настоящие кровати с белоснежным, приятно шуршащим от чистоты и свежести бельем, регулярное трехразовое питание, размеренная жизнь по армейскому распорядку. А главное кругом свои, советские люди! И не надо бояться, что на твою базу или лежку выйдут каратели и придется, отбиваясь и теряя товарищей, уходить с боями болотами и буреломами. И снова налаживать хоть какой-то быт.