Появившаяся из недр мастерской ассистентка передала ему распечатки и отошла. Было очевидно, что она увлечена Францем, но тот оставался глух к этой страсти.

— Ты мог бы уделить девушке немного своего драгоценного времени, Франц, — сказала Регина. — Возьми выходной, своди её куда-нибудь.

— Моя работа не терпит отлагательств, синьорина Квантрейн.

Регина вздохнула.

— Если иногда ты будешь хотя бы ненадолго от неё отвлекаться, то это пойдёт на пользу.

— Хм… Я подумаю над вашими словами, но не уверен, что в моём случае это сработает именно так. Ко мне нельзя подходить со стандартной меркой.

— Маэстро скромен до неприличия, — заметил Виктор, который начал расхаживать по мастерской.

— Скромность — это самое заметное качество Франца.

Изобретатель не обратил на инвективы никакого внимания.

— У тебя есть что-нибудь новое? — спросила Регина. — «Дельте» может понадобиться нестандартное вооружение.

— Даже не знаю, что вам предложить, у меня довольно много наработок. Большая часть пока что на стадии прототипов, испытание пойдёт им на пользу. Берите всё, что приглянётся, но соблюдайте осторожность.

— Твои поделки по-прежнему взрываются? — спросил Виктор.

— Только если неправильно с ними обращаться.

— Как в случае с электропушкой?

— Я предупреждал, что не доделал её.

Каин взял небольшой наруч с закреплённым на нём механизмом. Он случайно задел пружину, и механизм резко выдвинул узкий клинок с блестящим чёрным лезвием. Франц тут же выхватил у него оружие и принялся ковыряться в нём отверткой.

— Извиняюсь, я не успел провести отладку.

— Это обсидиан? — спросил Каин.

— Да, но специальным образом обработанный в соответствии с моей методикой. По крепости не уступает стали.

Раздался громкий щелчок, и лезвие встало на место.

— Теперь можно пользоваться, не опасаясь получить случайное ранение. Механизм снабжен заключённым в кристалл духом, который управляет клинком и понимает простейшие команды. Вас заинтересовало это оружие?

— Он тащится от ножей и прочих острых железяк, — пояснил Виктор. — Так что точно понравилось.

— Тогда берите, я давно хотел проверить его в деле.

Франц проявил неожиданную для него напористость, пытаясь всучить клинок Каину. Стоящий рядом Виктор наступил ему на ногу и сделал страшные глаза, давая понять, что отказываться не стоит.

— Ладно, ладно…

— Закатайте рукав.

Пришлось подчиниться. Франц принялся сноровисто затягивать ремешки, фиксируя оружие на предплечье Каина.

— Готово, — сказал он, отступив на шаг. — Не забудьте прислать мне подробный отчёт.

Каин не собирался делать этого и подозревал, что Франц сам забудет о своей просьбе спустя несколько минут. Его беспокойная и хаотичная натура не терпела никакой последовательности.

— А это что такое? — спросил Виктор, тыча пальцем в висящий на стене карабин-перечницу с пятью поворотными стволами. — Музейный экспонат?

— Это одна из последних разработок, — заносчиво ответил Франц. — Экспериментальный прототип.

— Я такой ещё веке в девятнадцатом видел, в наследство от деда остался. Так что готов поспорить о новизне идеи.

Изобретатель приуныл.

— Тебе нужно почаще выходить из своей мастерской и следить за происходящим вокруг, Франц, — сказала Регина. — Иначе отстанешь от жизни.

Виктор взял со стола массивный трёхствольный дробовик и покрутил его в руках.

— Девятке бы понравилась эта штука.

В итоге Франц попытался вручить ему ещё и кучу различных патронов к дробовику, и толстенную инструкцию, написанную всё тем же неразборчивым зеркальным почерком. От обычных патронов Виктор отказался, но разрывные колья, устройство для быстрой перезарядки и инструкцию взял.

— Выдам Девятке, пусть изучает.

— Думаешь, он сможет это прочитать? — засомневался Каин.

— Неважно, главное — сам процесс.

Кальфу выбрала крупнокалиберный револьвер со стволом, который для уменьшения отдачи был расположен ниже оси барабана. Сам барабан имел гексагональное сечение и скруглённые углы, уменьшающие профиль оружия.

* * *

Квантрейн щедро выделила им автомобиль и велела убираться прочь. На этот раз водитель не стал заезжать на территорию базы и высадил пассажиров около КПП.

— Я же говорил — говнистость никогда не бывает лишней, — заявил Виктор.