Внутри меня зреет протест. Словно это меня только что обвинили в недобросовестности.

— Я видела эти автомобили. И видела людей, которые их покупали. Все они были довольны.

—До поры до времени, — резко перебивает Виктор. — Но вообще, поддержу. Торговать списанным хламом не так стыдно, как продавать угнанные автомобили. Ты не в курсе? — Оценив мое ошарашенное выражение лица, он приподнимает губы в сочувственной улыбке. — Именно так эти двое и начали свой бизнес. Угоняли дорогие авто, перебивали номера, обкатывали их пару месяцев, после чего сбывали своим приятелям-уголовникам.

У меня перехватывает дыхание. И это все он говорит о Камиле? И о его лучшем друге?

Воздуха внутри становится слишком много, и мне приходится вскочить, чтобы немного полегчало.

— Извините, — бормочу я, не глядя на Виктора. — Мне нужно в туалет. Сейчас вернусь.

— Что с настроением? — Камиль бросает на меня озадаченный взгляд, после того как я во второй раз односложно отвечаю на заданный вопрос.

— Ничего, — отвечаю, покусав губу. Глупо устраивать допрос по дороге, но и разговаривать с ним как ни в чем не бывало тоже не выходит. Слова, сказанные Виктором, прилично выбили меня из колеи.

— Правда?

Вздохнув, я поворачиваюсь к нему.

— Просто не хочу говорить об этом в машине. Давай доедем хоть куда-нибудь.

— Хорошо.

Сбросив скорость, Камиль плавно выкручивает руль и останавливается возле заправки. Судя по включенным аварийкам, разговаривать он планирует прямо здесь.

— А другого места не нашлось? — бормочу я, мысленно репетируя тон, которым буду вести эту непростой разговор.

— Чем раньше проясним недоразумение, тем лучше. Так что случилось?

Несколько секунд поразглядывав ногти, но так и не придумав, как начать, я решаю спросить в лоб.

— Почему автомобили в твоем салоне дешевле, чем у других?

— У других — это в салоне твоего нынешнего работодателя? — переспрашивает Камиль, прищурившись. Даже забавно, что начало разговора следует тому же сценарию, что и с Виктором.

— И во многих других тоже.

— Все просто. Наши авто привезены из США и Европы. Отсюда и соответствующая стоимость. Местные дилерские машины априори стоят дороже. Конкурентные цены настолько испортили тебе настроение?

— Это правда, что ты скупаешь битые машины на аукционах и продаешь их, как небитые? — не сдаюсь я, игнорируя его шуточный тон.

Лицо Камиля серьезнеет и в нем появляется намек на раздражение.

— Некорректная постановка вопроса. Мы действительно покупаем битые автомобили на аукционах, восстанавливаем, проводим предпродажную подготовку и после этого их реализовываем. Это обычная практика. Не понимаю сути обвинения.

Он прав. Многие действительно этим занимаются, и в этом нет ничего противозаконного. Наверное, меня задевает то, что этим занимается именно Камиль. Скупает хлам за бесценок и продает его здесь. Мне всегда казалось, что этим занимаются только беспринципные барыги.

— А покупатели знают, что они приобретают битый автомобиль?

— Зависит от их дотошности, — с явным нетерпением поясняет он. — Если кому-то интересно узнать всю историю автотеки — они могут забить вин код в нужную программу и получить полный расклад. Мы ничего не скрываем.

Я поджимаю губы.

— А тот мерседес, который ты так щедро мне подарил, тоже куплен на аукционе списанных машин?

— Нет, — ледяным тоном чеканит Камиль. — Этот автомобиль был привезен из Европы практически новым. Его продавал мой знакомый, которому срочно понадобились деньги.

С тем, что конфликтная энергия исходит от нас обоих, быстро успокоиться у меня не получается. Мне нужно ковырять больную тему глубже, пока я не докопаюсь до истины. Тем более, что на главный волнующий меня вопрос, отрицательного ответа я пока не получила.

— Поэтому ты меня отговаривал от красного мерседеса? Потому что он был битым и восстановлен кое-как?

— Я настаивал на белом, потому что у него лучше комплектация и потому что небитый автомобиль всегда лучше битого. Думаю, это и так понятно.

— Тогда почему ты не занимаешься небитыми авто? Для чего заполонять рынок заведомо некачественным товаром? Кругом и так полно хлама. Я думала, ты придерживаешься другой идеологии.

Камиль багровеет.

— Во-первых, мы не продаем хлам, а даем возможность купить добротный немецкий автомобиль в максимальной комплектации по цене базовой. Во-вторых, не нужно учить меня, как и на чем мне строить свой бизнес. Идеологические проповеди прибереги для кого-то другого.

— Ладно, — с мнимой покорностью соглашаюсь я, тогда как внутри все клокочет от возмущения. — Я задам еще один вопрос. Но ответь на него честно.