— Привет, — первым здоровается он, по обыкновению выразительно меня оглядев. — Куда бежишь?

— В свой кабинет, — не слишком любезно буркаю я, растерявшись от столь внезапной встречи.

— Спускайся в ресторан минут через пятнадцать. Кофе попьем.

Еще до того, как я успеваю хоть что-то ответить, Камиль выуживает из кармана брюк завопивший телефон и отвечает на звонок. Мне остается только прокряхтеть «угу» и продолжить путь.

Вот так легко он может снова отдавать мне распоряжения, невзирая ни на что. Все же деньги, а вернее, власть и независимость, которые они дают, стоят того, чтобы попотеть. Будь у меня их столько, сколько у Камиля, я бы из вредности купила часть его автосалона, просто ради возможности набрать его номер и без прелюдий сказать: «Надо перетереть кое-что в срочном порядке, мамонт. Тащи свой накачанный зад туда-то».

— Если Игорь Станиславович будет меня искать — скажи, пусть звонит на мобильный, — инструктирую я Диляру после того, как отсидев за компьютером минут пять, снова встаю.

— А ты куда? — непонимающе интересуется она.

— В ресторан. Новый совладелец хочет о чем-то переговорить.

Судя по взгляду, Диляра в ближайшее время сделает куклу Вуду, напишет на ней мое имя и утыкает канцелярскими булавками. Да-да, я помню о ее внезапной симпатии к Камилю. Надеюсь, она не думает, что встреча с ним — это часть моего коварного плана по разрушению ее счастья. Кстати, только ради ее спокойствия я не стала подкрашивать губы и смотреться в зеркало, хотя не помешало бы.

— Привет еще раз, — деловито говорю я, подойдя к столу, за которым уже восседает Камиль.

— Ты еще не здоровалась, а просто проворчала что-то в ответ, — с усмешкой говорит он и кивает на стул. — Присаживайся, пожалуйста.

Скрипнув зубами, я сажусь. Все-то он замечает, когда не нужно.

— Уже обедала?

Я киваю.

— Разумеется. У нас здесь четкий режим.

— Десерт и кофе? — Камиль поднимает руку.

— Я стала выглядеть слишком стройной? — не успев подумать, язвлю я. — Что-то ты часто стал предлагать мне десерты.

— Не помню, чтобы для тебя это когда-то было проблемой, — парирует он. — Выбери какой-нибудь на свой вкус. Мне будет приятно.

Я нарочно прошу Алексея принести самый дорогой кусок торта, чтобы уж ублажить новоиспеченного шефа как следует. А вместо капучино прошу гляссе с ореховым топпингом. Кто увидит нас со стороны — точно решит, что это никакая не деловая встреча, а свидание. А это ведь деловая встреча, верно?

— Для чего ты меня позвал? — спрашиваю я, уставившись ему в глаза и стараясь в этот момент не думать, насколько грязными выглядят мои волосы. — Надеюсь, не десерты дегустировать.

— Нет, не для этого, — голос Камиля звучит серьезно, но взгляд искрится весельем. — Может, все-таки дождемся, пока принесут торт. А то ты выглядишь недружелюбно настроенной.

— Не помню, чтобы тебя это пугало.

— Ладно, — усмехнувшись, отвечает он. — Хотел обсудить перспективы работы ресторана. Нужно твое мнение. В формальности выражений нет нужды. Расскажи своими словами: как видишь стратегию развития и в чем заключаются основные затыки, по твоему мнению.

Теперь приходит мой черед усмехаться. Потому что я искренне не понимаю, для чего он его купил.

— Основной затык заключается в том, что это ресторан при отеле, разумеется. Если у него нет мишленовских звезд или заоблачного рейтинга на Трипэдвайзере, никто не станет воспринимать его всерьез. Ну кому из туристов хочется сутками торчать в четырех стенах, когда можно просто перейти улицу и налопаться бургеров и суши в культовых заведениях.

— Понимаю. А на чем сейчас делают основную прибыль?

Веселье полностью исчезло из его глаз, уступив место сосредоточенному выражению. Меня даже посещает ностальгия по тому времени, как мы сидели в его кабинете в автосалоне, устраивая мозговой штурм.

— Заказы в номер по вечерам и завтраки. Ну и еще чай и кофе для тех, кто любит устраивать встречи в лобби.

— Понял. А что по стратегии. Каково твое личное видение развития?

Этим вопросом Камиль попал в яблочко, ибо говорить об этом я могу часами, что я начинаю делать, напрочь забыв о прошлых разногласиях.

— Покажешь потом результаты того, что уже внедрила, — говорит он, когда мой эмоциональный монолог, наконец, стихает. И, тронув тарелку с моим нетронутым десертом, с улыбкой добавляет: — Ешь давай. Выглядит неплохо.

Я снова ловлю себя на том, что броня, наросшая за время, что мы не виделись, вновь трескается. Когда Камиль берет на себя труд быть милым, ему сложно противостоять.

— А как у тебя дела? — спрашивает он, пока я ковыряю десерт. И тон у него в этот момент очень личный, что ложка в моей руке дергается.

— У меня все хорошо, — отвечаю я, на секунду встречаясь с ним глазами. — Живу, как видишь. Работаю.

В своем ответе ему я не пытаюсь играть или огрызаться. Полчаса, проведенные наедине, смягчили меня и обезоружили.