Ну а даты, возможно, привязаны не к славянским праздникам, а к какому-нибудь событию, например, поступлению денежных средств или накоплению их в кассе до максимального объема или, ну не знаю… А все эти разговоры, тайны и дурацкие условия — просто для отвода глаз, чтобы я не догадался.

Остается еще пара вопросов. В первую очередь, хотелось бы понять, куда же все-таки подевался дом, в котором похитили Катю? И зачем мне помогли выбраться из изолятора? Проще ведь было оставить в заключении, чтобы без препятствий орудовать в подвале. Ключ от дома у них, похоже, имеется. А еще та фотография, где Мариша, с Костей и тетей Шурой…

Ну, с домом, самое разумное объяснение, это все-таки, что меня накачали наркотиками. От них у меня всё перемешалось и забылось. С изолятором сложнее. Во-первых, все произошедшее там доказывает связь Мариши с преступным миром. И, если честно, не очень бы хотелось в это верить, но, может быть, тетя Шура тоже как-то с ним связана. Возможно, на той фотографии их банда? Может быть, они уже проворачивали подобные делишки? А подземный ход разветвленный и ведёт в разные места? А что? Все это вполне вероятно…

Дальше, этот дедок-рецидивист был стопроцентно реален. Единственное не понятно, как он внезапно то появлялся в камере, то исчезал. Хотя, не исключено, что он все время там находился. Лежал себе на верхней койке. По крайней мере, в первый день. А у меня были какие-нибудь флэшбеки с той наркоты, что мне подмешала в чай Мариша. Тоже, кстати, вполне приличное объяснение. А вот, зачем мне помогли из изолятора выбраться — вопрос посложнее. Очевидно, на меня есть какие-то планы.

Ага! Самое разумное объяснение, что на меня и на Катю хотят повесить потом планируемое преступление. Но, чтобы это сделать, нужно отвести все подозрения. Для этого самое простое — инсценировать нашу гибель от какого-нибудь несчастного случая. Да, например, засыпать в том же тоннеле!

Эти мои рассуждения выглядели более чем разумно. Наконец-то все кадры собрались в единую киноленту. Причем простую, объяснимую и понятную. Но не менее стремную. В ней я все также нахожусь в роли жертвы. Причем с вполне однозначными перспективами.

Ну, это, мы еще посмотрим. Поборемся. У меня про запас еще имелись армейские дружки. Сколько их тут поблизости. С десяток-то наберется. Целое отделение! Ну, пусть две трети отмажутся, но даже втроем мы тут такой шорох наведем! Диман Обрубов точно поможет. Может Черновол. Или Зотыч. Ну, потом у меня и кореша ведь остались — Ванька Шилин, да Макс Монахов. Последнему только повод дай подраться!

Стоп! Не это сейчас главное! К чему тратить время на фантазии. Я вскочил с дивана и стремглав помчался в подвал. Для места, которое перевернуло всю мою жизнь, он был слишком тихим и спокойным. Я еще раз обошел его по периметру, размышляя, где мог бы располагаться подземный ход. Внешне ничто не выдавало его существование.

Тут мне вспомнилось, как следователь проводил здесь осмотр. Эксперт тогда обследовал подвал с каким-то прибором. Я еще подумал, что он ищет скрытые полости в полу и стенах. И ничего ведь не нашел…

Ну конечно! Я даже хлопнул себя ладонью по голове! Печка! Сошелся последний пазл. Наконец-то и ей во всей этой запутанной истории нашлось место. Слишком уж много внимания ей уделялось. И Мариша требовала, чтобы печь была закрыта, и Шура как-то слишком заострила на ней внимание в своем письме. Если подземный ход и существует, то он точно замаскирован в печи!

Недолго думая, я подошел к печи, открыл заслонку и заглянул внутрь. Печь как печь. Ничего необычного не видно. Жалко, я оставил телефон в квартире, а то бы посветил. Поколебавшись, я залез коленями на шесток и осторожно заглянул в горнило, потом просунулся в устье и стал щупать под в надежде найти какую-нибудь неровность, выбитый кирпич или еще что-нибудь в этом роде, в общем, что-то, указывающее на наличие лаза. Под оказался гладким, на ощупь он был покрыт золой и сажей.

Испачкался, ну да ладно, отстирается! Я пролез глубже в печь, до самого устья, ощупывая со всех сторон горнило, а потом вытянул руку прямо перед собой, стараясь дотянуться до его задней стенки, но не смог. Делать нечего. Я протиснулся внутрь, держа руку прямо перед собой. Не достаю. Пролез еще на полметра. Не достаю!

Я представил, как кто-нибудь спускается в подвал и наблюдает картину: в печке, из окошка шестка торчат по колено две ноги в синих армейских резиновых тапочках. Объяснить это будет довольно не просто…

Протиснувшись вглубь печи полностью, я пытался нащупать противоположную стену горнила, но не мог, как бы не вытягивал руку. Это заставляло меня ползти вперёд. В какой-то момент я подумал, что печь ведь не такая длинная! Значит, нашёл. Вот он, проход!

Подстегиваемый интересом и внезапно нахлынувшим волнением, я решил не останавливаться. Жалко под рукой нет ни телефона, ни фонаря. Ну да ладно. Немного обследую ход, и, если это действительно он, вернусь за фонарем. Без него никак. Темно.