— Отпусти! Да что за привычка такая, своими щупальцами меня постоянно трогать! Уйди-и-и.

— Это что такое было? — спросил подбежавший Флор.

— Это наша Цемфелада шарахнула! Первое боевое заклинание богини солнца. Ты моя умничка! — говоря это За’Хар потрепал девушку за щёки и притянул к себе, обнимая как «братана» за плечо, и стуча ей кулаком в грудь.

— Ты, а-а-атста-а-а-ань! Ты мне рёбра слома-а-а-аешь!

— За’Хар, — Надина вырвала Цемфеладу из рук радостного «наставника юных богинь», — с ума сошёл? Сидона вон лупи на радостях.

— Это надо отметить. Достаём бухло, привал!

— За’Хар, до привала ещё часа два, не мути воду.

— Я себе уже всё растряс в этой телеге. Давайте нашу богиню лучше поздравим.

— Мы так никуда не доедем. Пошли к нам в повозку, там отмечать будем.

За’Хару не нравилась идея пить в трясущейся телеге на деревянных колёсах, но спорить с Надиной не хотелось. Достали вино, сыр, копчёное сало, поздравили улыбающуюся Цемфеладу с первым боевым заклинанием.

— Если нужен совет по исцеляющим заклинаниям, обращайся. Расскажу всё, что знаю. — предложила Марита.

— Для начала, надо вооружиться достойно, — не согласился За’Хар, — только потом думать об исцелениях и благословениях. Цемфелада, ты что-то про лук говорила.

— Да, мне Тэла подарила. Сказала, что у меня большой талант к дальним атакам.

Юная богиня достала большой, выше её самой, красивый лук, собранный из кости и рога, покрытый рунными письменами.

— Серьёзное оружие, — констатировала Надина, подержав лук в руках.

— Слишком тугой, — пожаловалась Цемфелада, — я его с большим трудом натягиваю, да и то не полностью.

— Ничего, это ненадолго. Скоро будешь десяток стрел в минуту выпускать. Ты сейчас популярна, сил будешь набираться быстро.

За’Хар посмотрел на лук, задумался:

— Есть у меня идея одна. Правда, не знаю, что можно использовать как взрывчатку.

— Ты о чем?

— Смотри, принцип такой… Металлическая воронка, из меди, например. Угол наклона стенок шестьдесят градусов. Это важно. Направление взрыва строго перпендикулярно. Здесь на неё воздействует подрыв взрывчатого вещества. Создаётся огромное давление, металл превращается в жидкость и вырывается тонкой струёй…

— Подожди. Не стенки коробочки сдерживают взрыв, а сам взрыв создаёт область высокого давления и сам же за стенку?

— Именно так. Это называется кумулятив, а это кумулятивная струя, которая прожигает любую броню, от пяти до восьми калибров.

— Это как?

— Снаряд калибром, например, пятьдесят миллиметров, пробивает броню двести пятьдесят миллиметров.

Цемфелада в удивлении вскинула брови:

— Ты нормальный?! Где ты видел такую броню, убогий ты наш. Толщина брони в двадцать пять сантиметров?!

— За’Хар, ты вроде ещё трезвый, — усмехнулся Сидон, — сам подумай, сколько такой кусок железа весить будет. Да такая броня тебя сама похоронит, её и пробивать не надо будет.

— Долго рассказывать. Да и не в этом дело, здесь весь смысл в идее. Не знаю, пригодится ли что-то подобное, да и не знаю, как реализовать это здесь, но ты запиши. Мало ли, может у какого божества такая броня будет.

Богиня солнца, смеясь, покачала головой.

— Запишу, хорошо, но даже не мечтай, что я буду стрелять из лука такими болванками. Я стрелами обойдусь, можно?

— А, глупые, ничего вы не понимаете. Можно. Наливай, будем за протуберанцы пить.

— Ой!

— Что?

— Какая-то нищенка привела мне в собор двух своих дочек.

— Зачем?

— Говорит, им есть нечего. Её мужа за долги убили. Он деньги не отдавал и его каждый раз убивали, пока совсем не убили. Девочки такие зачуханные, тощие. Сейчас покажу.

На импровизированном столе из перевёрнутого ящика появилась полупрозрачная проекция молящихся Цемфеладе: худой, очень бедно одетой женщины и двух девочек. Старшей было лет десять, не больше, возраст младшей угадать было невозможно. Выглядели они и правда довольно скверно.

— А хочет она чего, покушать? — спросила Марита.

— Нет, она говорит, что себя прокормит, а девочек хочет мне в адепты отдать.

— Они ещё не выбрали покровителя? — поинтересовался Сидон.

— Нет, не выбрали. Да кому они нужны? Они такие тощие, а может быть и больные. Да они умрут скоро, какие с них адепты.

— Цемфелада, нельзя так. Люди пришли к тебе за помощью и пришли не от хорошей жизни.

— Я при чём? Не надо было деньги занимать!

— Тогда, может быть и меня следовало убить? Я тоже весь в долгах.