— Все спускались из своих чертогов. Если мне не изменяет память, последний раз, лет двести назад, это была Инода. Устраняла последствия страшного мора.

Цемфелада погрызла печеньку, откинулась на высокую спинку стула, задумалась. Она внезапно осознала своё одиночество и полную беспомощность, что её снова разозлило. Злые солнышки в глазах запылали с удвоенной силой, неистово выбрасывая грозные жгуты протуберанцев. Тэла на её стороне, это хорошо, но это лишь помощь, если понадобится. Нельзя идти в поводу у другого божества, надо искать свои пути. Той же Тэле ведь никто толком не помогал. Ей просто указали её место, а сильной и могущественной она уже сама стала. В руке загорелась печенька и Цемфелада бросила её в блюдце.

Надо сказать, со стороны, эта минута задумчивости выглядела довольно грозно. Сквозь внешность юной неумехи уже проглядывало могущественное божество.

— Хорошо, я приму ваш совет. Вы мне вроде как теперь не чужие люди. У меня есть вопрос.

— Конечно, спрашивай.

— Почему За’Хар такой нищий? Его призвали из другого мира, словно без него никуда и никак, он сидит за одним столом с главой гильдии, в не самой плохой группе, я полагаю, сам божеств воплощает. Послушать о его достижениях, не последний человек вроде.

— Потому, что он пока заработал всего полтора золотых.

— Которые благополучно пропил, — добавил Сидон.

Цемфелада закрыла лицо рукой:

— Есть ли более жалкое существо на этом свете?

— Ерунда, заработает, — пожалела За’Хара Надина, — несколько заданий выполнит и как разбогатеет!

За’Хар замялся, словно хотел что-то сказать.

— Что? Есть ещё что-то?

— Немного из другой оперы. Когда я здесь появился, мне помогли торговцы. Оказали поддержку, так сказать, и обещали найти того, кто меня призвал. Очень мне хотелось повидаться с этим человеком. В общем, за свою работу они просили рассмотреть возможность устроить их гильд-мастеру встречу с Верконом.

Цемфелада аж зависла от такой новости.

— И ты согласился?!

— Интересно же было, как это можно устроить.

— И ты, конечно же, нашёл способ?

— Да, Цемфелада, мне советовали поговорить об этом с тобой.

— Почему я не удивлена? У тебя в жизни всё так складывается?

— Для меня тогда это было что-то вроде цепочки заданий, которые ведут к боссу.

— К кому?

— Главному злодею, которого надо шлёпнуть. Убить.

— Ты и правда наёмник. И придурок. Хорошо, я подумаю.

Марита, улыбаясь, подалась вперёд:

— Цемфеладочка, так ты согласна вступить к нам в группу?

— Мне почему-то представлялось, что вы передо мной на коленях будете ползать, а я по вам топтаться. Что-то пошло не так. И какое у нас задание?

— Разобраться с нежитью, — Сидон решил, что на подобные вопросы должен отвечать лидер группы и поспешил вмешаться, — на юге. Точно неизвестно, но уже второе донесение пришло о нападении мертвецов. Вроде как полностью деревню уничтожили и свирепствуют в округе.

— Интересно, — спросила Надина, — чем местный барон занят?

— Не знаю, чем он занят, но граф Тертис разместил у нас заявку на уничтожение этой нежити. Думаю, со своим бароном он потом сам разберётся.

— Когда выдвигаемся?

— Если все готовы, завтра утром и поедем.

Растус Сист смотрел вслед идущей за За’Харом Цемфеладой со смешанными чувствами. Воплощённая несколько часов назад, юная богиня их мира словно хвостик шла за чужаком. Что это? Чувствует его невероятную мощь из-за воплощения? Или это опыт прошлого мира заставляет богиню послушно идти за ним, словно она подсознательно чувствует, что этот человек никогда не надеется на второй шанс?

— Чудно, правда?

— Это вы о том, что она могла бы говорить с нами совершенно иначе? — уточнил господин Мелий.

— Наиболее ожидаемый вариант.

— Если За’Хар не побоялся гнева Тэлы, вряд ли он по зубам юной Цемфеладе. Мы же не знаем, как они знакомились в соборе.

— Очевидно, что успешно. Хоть она и называет его личинкой насекомого, нищебродом и алкашом, между ними уже есть связь.

— Думаю, что это хорошо. Нам меньше проблем, а вот пользы много.

— Меня почему-то не отпускает чувство, что вляпались мы куда-то не туда. Не по нашим хоботкам лепёшка может оказаться.

— Я не чувствую в За’Харе страха или сомнений. Посмотрим, что будет дальше.

Отсверкав последними лучами, солнце уступило место двум лунам, которым, судя по всему, тоже хотелось праздника, и они щедро освещали ночную столицу. Луна, богиня луны, ночи и тайн, как и её младшая сестра Луния, покровительница ночных забав, откровений и бесстыдства, очень любили праздники. С интересом рассматривая красивый собор, две сестры размышляли, не присоединиться ли им к народным гуляниям.