– Пиво?!

– Согласен, звучит по-плебейски. Сакэ я как-то не очень. Заменим тогда пиво на хорошее вино. Груад-ларос, Лагранж или Петрус. Пятьдесят тысяч за бутылку, вполне терпимо.

Похоже, я Эйко совершенно запутал. Закончив возиться с учебниками, делаю контрольный в голову.

– Хаяси-тян, можно вопрос. Только без обид, хорошо? Что бы выбрала себе в подарок? Кадзаси? Хотя, заколку для прически каждый день не поносишь, это на официальный прием... Янтарное ожерелье от Микимото? Или золотую цепочку?

– Издеваешься?
– девушка буквально шипит в ответ. Похоже, я ее ненароком все же обидел.

– Нет. Просто ты единственная в классе, кто не плюет мне исподтишка в спину. И не подговаривает знакомых ломать мне ноги и руки.

– Наверное, зря я так не сделала... Не нужно мне подарков.

Ага. А сама покраснела... Ладно, понял. Гляну часы. Только не ширпотреб, который на каждом углу, а что-нибудь эксклюзивное. Надеюсь, мешок наличных на часики хватит. Швейцарские или наши. Кассио вроде лет пятнадцать тому назад отпочковали дочернее предприятие для производства элитных изделий. Фудзима? Как-то так. Надо будет глянуть. Вот и подберу. Глазомер меня вряд ли подводит, поэтому размер ремешка назову точно.

Пока скрипел мозгами насчет подарка, не успел заметить смену декораций. Вторым у нас английский и рядом со мной остановилась Накадзима-сэнсей. Старуха с интересом полюбовалась потертым мешком и ехидно уточнила:

– Набрал бенто на обед? Молодой растущий организм требует усиленного питания?

– Нет, Накадзима-сэнсей, всего лишь пытаюсь не растерять домашнее задание по математике. И это только на сегодня. Абэ-сэнсей обещал завтра еще столько же.

Вот же зараза! Спросили меня на английском, я на полном автомате ответил на нем, пародируя бывшего знакомца из Глазго. Писал ему софт для управления датчиками водного учета. Поднабрался на онлайн-совещаниях словечек и даже шотландский акцент подцепил. Вот на нем и выдал. Мдя... Тэкеши - ты с головой совсем не дружишь.

Вскакиваю, кланяюсь:

– Прошу простить меня, Накадзима-сэнсей, тайхэн мосивакэ годзаимасэн!

Старушка заглядывает в приоткрытый мешок, сменяет гнев на милость.

– Можешь садиться, Тэкеши-сам. Надеюсь, тесты на следующей неделе ты напишешь хотя бы на девяносто баллов из ста. Или я очень расстроюсь. Очень... Класс, открываем учебник. Сегодня наша тема - Лондон, столица Великобритании.

Когда урок закончился, Накадзима-сэнсей снова притормозила рядом со мной и тихо поинтересовалась:

– Говорят, ты упал с велосипеда, после чего стал демонстрировать успехи в математике. Это так?

– Наверное.

– А что тебе помогло продвинуться в изучении английского?

– Битой по голове приложили, - какой смысл врать? Про драку наверняка полицейские доложили. Любые конфликты между школьниками обязательно фиксируются в личном деле.

– Сегодня рано утром директору подали прошение о переводе Иошиэки Ота в другую школу со следующего учебного года. И, как ты говорил, никаких скандалов... Знаешь, Тэкеши-сам, мне почему-то кажется, что нас ждут очень интересные времена... Не забудь, тесты на девяносто баллов. Ты сможешь. Я в тебя верю. У тебя целая неделя на подготовку.

***

Сижу рядом с открытым шкафчиком в физкультурной подсобке, мрачно разглядываю груду учебников. Кроме математики, мне еще подбросили по естествознанию, истории Нихон и разное по мелочи. И каждый из учителей почему-то непоколебимо уверен, что я справлюсь и годовые экзамены напишу на отлично.

Поднимаюсь, пытаюсь подавить растущее внутри раздражение. Гляжу на перемотанную новым бинтом правую ладонь, вытягиваю указательный палец и представляю, как все неприятности, злоба, неудачи и жизненный мусор концентрируются на кончике указательного пальца. Вокруг него еле заметно начинает мерцать тонкая багровая пленка. Втыкаю палец в деревянную массивную балку, поддерживающую потолок:

– Да! Чтоб! Тебя! Расплющило! Что! Же! Это! Такое! За! Не-ве-зе-ние! И! Как! С! Ним! Бороться! Мать....

Отпустило. Стою, прислонившись лбом к холодному дереву и дышу. Ярость внутри потихоньку сменяется умиротворением. Возвращается привычный пофигизм и понимание - фигня, даже если я сейчас тупо хлопну дверью и уйду на улицу - не пропаду. Это прежнему Тэкеши было нужно куда-то грести, встраиваться в корпоративную культуру. Нужно было признание окружающих. Нужно было соответствовать официальным нормам поведения. Мне - ликвидатору и хакеру на все это насрать. С высокой колокольни. У меня свой путь. Меня ждут проклятый китаец и Акира Гото. Я обещал оябуну решить маленькую узкоглазую проблему. Вот это - важно. А уроки, зубрежку и прочие развлечения - оставим детям. Не мне, мужику с огромным личным кладбищем, в песочнице возиться.

От раскрытых дверей донеслось покашливание. Поворачиваюсь - кто это у нас? Ну, конечно. Физкультурник заглянул поинтересоваться, кто на его территории безобразничает.

– Коннитива, Ивасаки-сэнсей. Прощу прощения за эту кучу учебников. Завтра после школы я все заберу.

– Наруходо, Тэкеши-сам. Все равно сюда никто посторонний не заходит. Ключи лишь у меня и у тебя.

Кланяюсь, прощаюсь и бреду на выход. Уже у дверей из спортзала оглядываюсь и вижу, что Ивасаки задумчиво разглядывает деревянную балку с обугленными дырками. Надеюсь, об этом он расскажет только директору. Чего зря детей пугать.