Проверил, можно ли повысить новый навык с точкой возрождения, но нет. Это даже не навык был. Скорее возможность призвать камень и разместить его где-то. Надо будет на практике проверить.

Оставшиеся два очка престижа я вложил в силу разрушения. Базовая, которая. Довел до восьми единиц. За это дали возможность накапливать заряд, что бы это ни значило.

Когда работаешь с алтарем, время проходит незаметно. Я отмер, проморгался и отошёл назад.

— Ева не появлялась? — спросил у Тимофея.

— Мы с ней разберемся, — ответил мне тот подозрительный мужчина вместо него. — А ты пока покинь храм. Пусть Матвей с тобой разбирается.

— Я подожду её здесь.

— Тогда отойди от алтаря.

— Хорошо, — не стал я спорить. — Сколько прошло времени?

— Минут двадцать, — ответил Тимофей. — Наши уже спустились, чтобы встретить её и отобрать лук. У неё же нет навыков, которые можно применить без оружия?

— Нет.

Прошла минут, вторая, третья.

Я отошёл к выходу, присел и молча ждал, нервно покусывая губу.

А если Еву не отпустит? Её явно обработали, но насколько сильно? Если она и дальше продолжит бросаться на алтарь, что делать? Не пускать её в храм?

Слишком много вопросов, на которые пока неизвестно, как ответить.

— Ну, где там она? — послышался недовольный голос кого-то из охраны.

— Пока никого! — ответили снизу.

— Это какая смерть у неё по счету?

— Вторая, по идее. Двадцать пять минут точно прошло.

Точно прошло. Степень моего волнения усилилась.

Могло ли быть такое, что Ева возродилась в чужом святилище? Кто знает этих шакарцев. От них чего угодно можно ожидать.

Ещё через несколько минут напряжение достигло предела.

Не выдержав, я направился к алтарю. Было только одно существо, которое могло прояснить ситуацию.

— Куда? — преградили мне путь копьем.

— Отвали, — бросил я раздраженно. — Хочу кое-что спросить у бога.

Не обращая внимания на суету, возникшую вокруг меня, я коснулся алтаря.

«Где она?!» — потребовал я ответа.

Это не самый лучший тон для общения с богом, но в тот момент нервы мои пошли к черту.

«Наглый, наглый дракон...» — прозвучало у меня в голове.

Подавляя, заставляя почувствовать себя ничтожным.

— Где она?! — кажется, я прокричал это вслух.

Тишина. А потом ответ.

«Таковы правила. Тот, кто атаковал свой алтарь, больше не возрождается. Если ты повторишь это, наказание будет таким же».

Что...

Что?

Что?!

Вынырнув из темноты, я уставился на статую Ороборга.

В моей голове что-то перещёлкнуло. Разом всплыли все те слова шакарки.

Уничтожь! Уничтожь!

Руки сами легли на посохи.

Сконцентрировавшись, я атаковал.

Когда Матвей получил сообщение о том, что главный алтарь уничтожен, он испытал шок.

— Это что сейчас было? — остановился Дмитрий и тупо уставился на Матвея.

В этот момент они после битвы с эрмерцами маневрировали и отступали, чтобы выиграть время. После неизвестно какой по счёту битвы. Сегодня им во многом повезло. Большое войско их не заметило. Те, кто остался в городе, отсыпались после тяжелых суток. Ворваться внутрь, зачистить улицы труда не составило. Пусть и с потерями. Потом дошли до замка, взломали его и разрушили алтарь. Где и получили камень, который мог изменить стратегию.

Только вот это всё перечеркивало разрушение главного алтаря.

— Командир? Что происходит? — посыпались вопросы. — Неужели эрмерцы отомстили?

Матвей сглотнул и приготовился умереть, но смерть не приходила.

— Почему мы не дохнем? — озвучил вопрос Дмитрий.

А следом пришло новое сообщение.

Дракон отныне — еретик! Любой, кто убьет его, заберет всю силу предателя!

— Звездец, — схватился за голову копейщик. — Что делать будем?

— Построиться! — собрался Матвей. — Выдвигаемся на базу! Надо выяснить, что случилось!

К этому моменту их оставалось меньше сотни. При желании они могли бы разрушить и главный алтарь эрмерцев. Если бы изначально сосредоточились на этой цели. А так после разрушения первого алтаря гоняли противника, без огонька, чтобы проучить его, ну и оформить быстрое возвращение домой через смерть.

Сейчас же уже часть из большого отряда вернулась. То ли сами убились, то ли успели дойти до города. В любом случае штурмовать было слишком опасно. Особенно тогда, когда нет шансов возродиться.