Мужик чуть не лопнул от возмущения, но, получив недвусмысленный приказ Кораблева, плюнул на последствия и быстренько объяснил, что от нас требуется. Потом в темпе забрался на свое место и серией жестов намекнул провожающим, что стоять возле этого самолета во время начала движения чревато боком.

Как и куда уехал кортеж из машин генерала, его свиты и внедорожников Нелюбиных, я не видел, так как сидел, скрючившись в три погибели, нацепив на голову единственный шлем на двоих и переругивался с Шаховой. Жестами, ибо рев движков не способствовал разговорам.

Через какое-то время меня вжало в спинку кресла, а ее — в меня, самолет стремительно разогнался по взлетно-посадочной полосе и ввинтился в небо. Перегрузки ни разу не порадовали. Равно, как и необходимость дышать по очереди, соблюдая довольно замороченную технику. Но Язва непрерывно контролировала оба организма, и мы потихоньку приспособились. Хотя и не настолько, чтобы начать получать удовольствие от сумасшедшей скорости под три Маха.

А потом начались снижения, посадки на военные аэродромы, не такие уж и быстрые дозаправки, взлеты с новыми перегрузками, наборы высоты, разгоны до крейсерской скорости и новые снижения. Кроме того, оказалось, что второй шлем выпрашивать бессмысленно, ибо его будет тупо не к чему подключить. В общем, намучились — жуть. Зато преодолели четыре тысячи семьсот с гаком километров всего за два с половиной часа. А когда с активной посторонней помощью выбрались из «карцера», увидели вдалеке столб дыма и заторопились: Лара уложила меня на бетонку, «реанимировала» организм, пребывавший в полушоковом состоянии, зачем-то помогла встать и наехала на офицера, назначенного исполняющим обязанности начальника гарнизона «Двадцать второй» часов пять назад, то есть, после ареста предыдущего.

Комбез, новенький «Хамелеон», вся снаряга по списку, написанному по дороге в сочинский аэропорт, и место для переодевания сразу же нашлись, и мы отправились готовиться к выходу. Кстати, поведение Шаховой в процессе одевания и подгонки снаряжения мне понравилось — несмотря на то, что я злобствовал со страшной силой, она выполняла любые распоряжения без сомнений или колебаний и мотала на отсутствующий ус все ценные указания.

Впрочем, серьезный инструктаж я провел только минут через сорок, то есть, после того, как наведался в хранилище, оставил в сейфе браслет Свайки и оба комма, пообщался с командирами рейдовых групп, переданных под мое руководство, прокатил новую напарницу на «Удочке» и помог пройти «тропинку»:

— Мы с тобой никогда не работали в паре, значит, сыгрываться придется прямо на марше. Марево, отрицание ветра и отворот имеются?

— Конечно!

— Тогда заливаешь их Силой под завязку и идешь за мной след в след, ориентируясь по моему мареву во-от такой плотности. Учти, волчий шаг рвет тоннельное зрение даже при движении на небольшой скорости, а мы попрем на предельной, поэтому старайся не отставать больше, чем на три метра, и ни на секунду не отвлекайся. Если я вдруг пропаду, не дергайся и ни в коем случае не снимай марево: просто жди моего появления перед носом и готовься снова включиться в работу.

Она коротко кивнула в знак того, что все поняла и сделает, как должно, а потом спросила, какой сектор ей держать.

— Никакой! — ответил я. — Я «сяду» на чувство леса и ауры деревьев, а они дают круговой обзор. Далее, на животных и птиц внимания не обращай: реально опасных мы будем обходить, а на атаки неопасных по умолчанию реагирую я. То же самое касается и боестолкновений: без моей команды ты в них не вступаешь, что бы вокруг ни происходило. Договорились?

Она демонстративно положила руку мне на запястье, чтобы дать возможность использовать шип, и усмехнулась:

— Рат, я трезво оцениваю свои возможности на территории Багряной Зоны, так что строить из себя крутую воительницу не буду. Но перечислю все отработанные плетения, чтобы ты знал, от чего отталкиваться, и, в случае чего, мог ими опосредованно воспользоваться. И последнее: прежде, чем перейти к описанию логики поведения в экстремальных ситуациях и причин, достаточных для немедленного отхода к группам подстраховки, забудь, пожалуйста, о том, что я женщина, подруга матери и все такое: наша основная цель — выжить, а все остальное вторично! Короче говоря, я — продолжение твоей воли в абсолютно любой ситуации…

…Встать на след оказалось действительно сложно сразу по нескольким причинам. Во-первых, отряд… ну, скажем, диверсантов пользовался идеально сбалансированным комплектом плетений, возвращавшим вдавленную почву в исходное состояние, поднимавшим смятую траву, убивавшим «лишние» запахи, уничтожавшим микрочастицы резины с обуви и так далее. Во-вторых, ломился по лесу не колонной, как привыкли рейдеры, а свободной формацией и дискретно, за счет чего след каждого отдельно взятого бойца оказывался в разы менее заметным, чем один общий. В-третьих, в этом составе были только крепкие профессионалы с чрезвычайно серьезным опытом работы в дикой природе, то есть, практически все действия, начиная с техники постановки стопы при шаге и заканчивая логикой выбора обхода даже самых мелких препятствий, выполнялись абсолютно бездумно и на автомате. Кстати, часть вояк имела даже слабенькое сродство с Жизнью, позволявшее «резать» какой-то процент аурных следов. Но в этом параметре я был сильнее как бы не в разы, поэтому в какой-то момент проанализировал весь комплекс принятых мер, подождал прихода экспертов Особой Комиссии, ткнул носом в четыре разных затертых отпечатка ноги и объяснил, что, а главное, как искать. Дабы эти деятели набрали нужный материал, получили шанс подобрать ключи к этому конкретному комплексному воздействию и смогли подготовиться ко вполне вероятным появлениям аналогичных ДРГ.

Само собой, уделил внимание и личному составу «наших» рейдовых групп. Показал, какие условные знаки и где именно буду оставлять, убедился, что мужики смогут их «прочесть», еще раз уточнил минимальную дистанцию, на которую им разрешено приближаться к нам по своей личной инициативе, и походя подкинул Шаховой весьма приличный объем информации для анализа и последующего осмысления. А когда закончил со всем вышеперечисленным, вскинул к плечу правый кулак, первым ушел вроде как под «Хамелеон» и, дав Язве пару мгновений, чтобы «вцепиться» в почти расплывшийся силуэт, плавно тронулся с места.