— Ваше превосходительство, скажите, а что вы вообще знаете о Ратиборе Игоревиче, кроме того, что он засечник и водит в Багряную Зону всех, кого заблагорассудится?

— Честно говоря, ничего… — ответил тот. — А должен?

— Я считаю, что да. Хотя бы потому, что этот юноша за последние два года сделал для России больше, чем весь гарнизон «Девятки», вместе взятый. Не верите? А зря! Возьмем, к примеру, так называемых «обрубков», то есть, лиц, регулярно похищаемых нашими «соседями» и используемых в качестве источников информации. Насколько я знаю, личный состав этого форта не спас ни одного, а Баламут отбил и вытащил из Зоны шестерых!

— Семерых! — уточнил Тверитинов, наткнулся на вопросительный взгляд полицмейстера и усмехнулся: — Последнего принес сегодня. В кои веки не в «Единичку», а к нам. К слову, несчастного уже привели в сознание, опросили и выяснили, что это командир рейдовой группы форта номер четырнадцать…

Услышав слово «форт», я вдруг вспомнил фразу Свайки, запавшую в сознание, и поднял правую руку. А когда генерал-лейтенант дал мне слово, на всякий случай встал:

— Прошу прощения за то, что забыл рассказать чрезвычайно важную новость, но с момента гибели очень близкой подруги я пребываю не в лучшем состоянии души.

— Ничего страшного, рассказывайте сейчас!

Я достал из перстня фотоаппарат, позаимствованный у Кости, аккуратно положил на столешницу и легонечко толкнул пальцем. Потом выложил в ряд все сменные кассеты, найденные в снаряге телохранителя, и выпрямился:

— О нашей схватке с корхами я упомянул вскользь. А зря. На самом деле стоило остановиться на ней поподробнее. Начну с того, что группа, которую я обнаружил неподалеку от условной границы зеленой и синей областей Зоны, двигалась в стандартном ордере, но с мнимой неуверенностью. Я пошел на поводу у своей паранойи, подобрался к нему поближе и выяснил, что в этой группе «бегунка» на постоянной основе сопровождает «скрытник», что роль лекаря, традиционно находящегося под защитой «танка» и трех «тяжей», выполняет еще один «танк», но какой-то новой модификации, и что настоящий лекарь под защитой второго бегунка следует за группой чуть поодаль и под аналогами нашего «Хамелеона»!

Судя по непониманию, появившемуся в глазах генерал-лейтенанта, он был очень далек от этой темы, зато все остальные присутствующие мгновенно подобрались, а представитель Особой Комиссии, до этого момента никак себя не проявлявший, нервно воскликнул:

— Вы хотите сказать, что корхи начали использовать новую тактику, нацеленную на уничтожение наших рейдовых групп?

Я утвердительно кивнул:

— Именно.

— А что на пленках?

— Фотографии всех особей до единой.

— Вы их что, убили?!

— Ну да! — кивнул я.

— Но как?! В вашей группе был всего один профессиональный рейдер, а все остальные не представляли из себя ровным счетом ничего!!!

Я пожал плечами:

— Сначала положил «лекаря», «бегунков» и «скрытников». Потом отвел «тяжей» и «танков» к месту дневки, на пару с Татьяной Ивановной зарубил первых и дал более-менее оклемавшимся Горчаковым «пощупать» вторых. Марине Владимировне, показавшей себя исключительно дисциплинированной, волевой и подготовленной одаренной — в достаточно серьезном режиме. А ее супругу — в постановочном. О чем сейчас страшно жалею.

— С ума сойти! — выдохнул эксперт и заставил Довголевского фыркнуть:

— Для Ратибора Игоревича такие бои НОРМА! Не верите — спросите, к примеру, у начальника гарнизона. Или попросите мага Смерти изучить ауру этого парня. А потом задайте себе вопрос — почему у него до сих пор нет НИ ОДНОЙ награды?

…Отец Марины ворвался в кабинет чуть менее, чем через полчаса в сопровождении четырех мордоворотов моего роста, но раза в полтора шире, сухо поздоровался со всеми сразу, вперил в меня тяжелый взгляд, подошел практически вплотную, поиграл желваками и с огромным трудом заставил себя придерживаться хоть каких-то требований этикета. В смысле, сначала представился и сообщил, кем он приходился покойной, а затем спросил, как она умерла.

Я криво усмехнулся:

— Мы возвращались с «экскурсии». Незадолго до рассвета я наткнулся на следы китайской спецгруппы, уносившей в свой сектор Зоны изуродованного «языка», и сменил курс. Почти догнав этих тварей, оставил подопечных под присмотром напарницы, а сам ускорился, атаковал в момент смены «несуна», положил троих противников, остальных обратил в бегство, поднял отбитого пленника и отправился обратно. Как выяснилось уже после рассвета, заживляя обрубки нижних конечностей, наши «верные союзники» пожалели Жизнь на добросовестное стягивание ран, в результате чего одна из них начала кровить от сильной тряски. Ночью этого не было видно, но каждая капля пахла, и на этот след встало два зварда — хищника с Той Стороны, похожего на помесь росомахи и варана. Моя напарница среагировала на их появление вовремя, ослабила обоих плетениями Духа, а через некоторое время продавила броню из роговых чешуек и сожгла. В этой схватке ей помогали ваша дочь и Костя, личный телохранитель ее супруга. А сам супруг в первые мгновения схватки потерял лицо. В смысле, настолько испугался этих тварей, что решил влезть на огромный валун, возле которого я группу и оставил. Увы, путь к спасению преграждали Марина Владимировна и тот самый Константин, и княжич рванул напрямик. Сбив с ног первую и оттолкнув второго…

— С-сука… — гневно выдохнул Шубин, а как только я замолчал, выставил перед собой обе ладони и попросил продолжать.

— Никакой опасности это зверье не представляло: моя напарница без особого труда убила более крупного самца, а самку позволила завалить вашей дочери. Для тренировки. Ибо успела ее зауважать и пошла навстречу просьбе. Последние секунд сорок этой схватки Марине Владимировне ассистировал и я — тормозил зварда силками и позволял ей работать в ближнем бою. Когда зверь пал, мы вырезали теменные рога, подождали, пока княжич спустится на землю и продолжили движение. А через час сорок-час сорок пять ваша дочь вдруг потеряла сознание. Прямо на бегу. Из-за того, что ее благоверный, слезая с валуна, «потерял равновесие», коснулся ее запястья и использовал родовое плетение тенета праха. Когда именно он «запятнал» мою напарницу и своего телохранителя, честно говоря, не знаю, но, судя по тому, что они отключились всего через несколько минут после Марины Владимировны, сразу после начала движения. Убрать это воздействие не получилось, хотя я понял, что их убивает именно Смерть, слил на лечение все накопители с Жизнью и какое-то время держал умирающих на подпитке ближайших деревьев. Потом… сорвался. И не убил княжича только из-за того, что не хотел дарить ему легкую смерть. А он, придумав, как выйти сухим из воды, перед полосой отчуждения втихаря вытащил из пространственного кармана комм и отправил родичам свою версию серии из пяти убийств. Какую именно — даже не представляю. Знаю лишь, что в этом тексте было словосочетание «Дело Государево».