Слава богу, доставать меня вопросами никому и в голову не пришло, поэтому я изучил информационные указатели, повернул налево и направился в сторону зала вылета. Пока шел, влез в Сеть, изучил расписание и купил билет на ближайший рейс. Потом приобрел и умял два шоколадных батончика, получил на коммуникатор приглашение пройти регистрацию и вскоре познакомился с процедурой, о которой не раз и не два рассказывали родители — предъявил идентификатор очень деловому юноше в чуть аляповатой униформе, собственноручно вложил перстень с личным имуществом в ячейку передвижного сейфа, закрыл дверцу на артефактный биометрический замок и отправился на сканирование.

Перед ним, каюсь, чувствовал себя неважно. Но сложнейший техно-магический комплекс, вроде как, способный улавливать наводки даже самых слабых или «насмерть заэкранированных» плетений, не увидел ни костяных ножей, ни «изумрудного НЗ»!

Естественно, это подтверждение невероятного таланта деда тоже чуть-чуть улучшило настроение, поэтому «Ухо», то есть, перстень, фиксирующий любое применение магии на борту самолета, я нацепил без какого-либо внутреннего сопротивления. А к моменту объявления посадки на мой рейс был практически спокоен. В смысле, знал, что ни на ком не сорвусь на без особых на то причин…

…Салон первого класса новенького дальнемагистрального «Стерха-800» выглядел живым олицетворением понятий «роскошь» и «комфорт». В любое другое время я бы, наверное, вдумчиво изучил возможности кресла и личный ИРЦ, погонял высококлассные наушники во всевозможных режимах и посмотрел какой-нибудь фильм, благо, экран перед местом один-А занимал всю «мою» половину переборки. А тут равнодушно опустился на сидение, нашел и защелкнул привязной ремень, попросил стюардессу принести бокал минералки, закрыл глаза и провалился в недавнее прошлое…

…Первые несколько минут после пробуждения в своей комнате я рвал себе душу, тщетно пытался проснуться, чтобы воспоминания о гибели Тани оказались кошмарным сном. Увы, щипки с выкручиванием кожи не давали ровным счетом ничего: оптоволоконные панели на потолке, «передающие» свет от самого обычного светлячка, никуда не пропадали; чудовищный магофон Червоточины «подрагивал» в привычном ритме; где-то на краю сознания ощущались ауры деревьев, растущих над Базой, а на тумбочке рядом с кроватью лежал скомканный платок. Тот самый, которым матушка весь вечер вытирала заплаканные глаза.

Слава богу, уйти в себя с концами я не успел — в тот момент, когда мне стало совсем тошно, дверь в коридор с тихим шелестом ушла в стену, и на пороге возникла моя родительница во всем своем великолепии. Да, абсолютное большинство «внешников», живущих в обычном мире, наверняка оспорили бы это заявление. Ведь неконтролируемые мутации первых двух лет ее жизни в центре Багряной Зоны и попытки «перетянуть» все негативное воздействие «выхлопа» Той Стороны с плода на себя во время беременности довольно сильно сказались на внешности этой женщины. Но мне — равно, как и всех остальным засечникам — нравились и ромбовидные роговые наросты на висках, и заострившиеся скулы, и полупрозрачные сине-фиолетовые пленки, защищающие склеры и радужки, и небольшие костяные шипы на локтях, коленях и некоторых позвонках, и все остальные «мелочи». Ибо этот облик подходит матушке, как родной. А еще выглядел естественным, правильным и невероятно притягательным. В отличие от тех, которые получили другие жертвы «косметического морфинга».

Привычка любоваться родительницей, появившаяся в глубоком детстве и к моим годам превратившаяся в неотъемлемую часть меня, на какое-то время вышибла из сознания все мысли о Свайке. А матушка, судя по едва заметным кругам под глазами, так не ложившаяся спать, уселась на край кровати, сдвинулась к изголовью так, чтобы упереться в него спиной, и едва заметно мотнула головой.

На этот жест, тоже появившийся в раннем детстве, я среагировал на автомате — перевернулся на бок, сдвинул в сторону полу банного халата, пристроил голову на чуть влажное бедро, пахнущее земляничным мылом, и закрыл глаза в тот самый миг, когда самые ласковые пальцы на свете начали гладить мои волосы. Правда, потеряться в любимых ощущениях мне было не суждено: стоило как следует расслабиться, как родительница легонечко царапнула ноготками кожу на затылке и заговорила:

— В общем, так: подарки я раздала. Всем без исключения. Далее, убедила отца, что эта поездка тебе действительно необходима, и вправила мозги деду. А еще подготовила все, что тебе в принципе может понадобиться в этом твоем «Большом Мире», накидала кое-какие инструкции и написала письмо единственной настоящей подруге по прошлой жизни. Для того, чтобы передать конверт с посланием этой особе, тебе придется немного изменить свои планы и заглянуть в Великий Новгород эдак на сутки. Но этот пункт моего решения не обсуждается: смирись и прими его, как руководство к действию.

— Мам, я бы и так сде-…

— Мне надо, чтобы доставка письма стояла первым пунктом и никак иначе! — перебила меня она, дождалась утвердительного кивка и продолжила заметно спокойнее: — А теперь я немного приоткрою завесу над прошлым, которое тебя так интересовало последние лет восемь.

— Да ладно! — не поверил я и даже попробовал поднять голову, но куда там — лучшая мечница общины легким движением руки припечатала ее к ноге и зафиксировала «насмерть»: