«Что это за хрень?» — отпальцевала Шахова, дернув меня за рукав.

«Двухместные палатки корхов…» — в том же стиле ответил я. Потом подумал и добавил: — «А то, что между ними, вижу в первый раз. Но почему-то уверен, что эта хрень напрямую связана с Волной…»

«Я тоже так думаю. И что будем делать?»

Я задумчиво потер подбородок и дал команду следовать за собой. А минут через десять, подняв дам к середине склона, остановился, подозвал их к себе и еле слышно зашептал:

— Если такие устройства каким-то образом усиливают и стабилизируют магофон Той Стороны, то их должно быть достаточно много, они должны располагаться на одном и том же расстоянии от Червоточины, на равных расстояниях друг от друга и охраняться приблизительно одинаково. В смысле, в данный момент. Ибо после того, как кто-то уничтожил аж три такие штуки, корхи, вне всякого сомнения, отправят ко всем оставшимся более серьезные силы.

— В общем, ты хочешь эту хрень либо сломать, либо захватить, верно? — спросила Язва.

— Я хочу подергать этих тварей за вымя сразу по трем очень серьезным причинам… — начал я и был перебит:

— Зачем тебе вымя каких-то там тварей, если у тебя под рукой два лучших комплекта сисек Империи?!

Рина сообразила, в чем настоящая соль шутки, раньше меня:

— Лар, спасибо за попытку не дать мне испугаться, но в данный момент я в полном порядке. Жду, пока Баламут закончит объяснения, чтобы высказать уже сформировавшееся мнение.

— Ты моя умничка! — мурлыкнула Шахова, поняла, что переигрывает, и замолчала. Зато заговорил я:

— Так вот, о моих причинах попробовать эту штуку на излом. Во-первых, я почти уверен, что армии Империи пока не до настолько глубоких рейдов, так что в тылу у корхов буянят одни засечники. Тем не менее, как только линия фронта стабилизируется, соответствующие службы начнут изыскивать любые возможности для возвращения прежнего статус-кво. И в этот момент им очень пригодится информация о причинах появления «Волны», слабых и сильных сторонах ее активаторов, принципах их защиты и так далее. Во-вторых, я пока не могу рвануть на Базу и успокоить дико переживающих родителей. А скачок магофона, к которому не причастен ни один засечник, станет великолепным посланием. И, в-третьих, каждый процент плотности магофона Той Стороны — это лишние сотни метров комфорта или дискомфорта для тварей, с которыми рубится наша армия. Вот мне и хочется внести свою лепту в эту войну прямо сейчас — вдруг эта лепта кому-нибудь поможет?

13 июля 2112 г.

…Сторожевое плетение корхов, отдаленно напоминающее паутинку из земной школы Природы, я привычно нейтрализовал дедовской артефактной отмычкой, жестом подозвал Язву поближе и уже вместе с ней подкрался к первой полусферической палатке. Правильно заглядывать в гости к хозяевам подобных «домиков» научился еще прошлым летом, так что скользнул к месту расположения воздушного фильтра, достал из перстня «пластыри» дедовской работы, наклеил один поперек отверстия и подождал положенные тринадцать секунд. А после того, как по центру полоски появилось две линии разных оттенков серого, показал напарнице указательный и средний палец. Чисто для того, чтобы проинформировать о количестве «клиентов». Затем сдвинулся на метр влево, присел на корточки и серией жестов показал Шаховой, как должен располагаться ее персональный, несколько раз изобразил рекомендуемую траекторию удара, затем напомнил, в какую точку на корпусе атакуемой особи он должен быть направлен, и бесшумно обошел палатку с другой стороны.

Там присел на корточки еще раз, аккуратно прорезал костяным клинком что-то среднее между тканью и пластиком в десяти сантиметров от земли, просунул в дырку левую руку и нащупал сенсор аварийного сброса боковых полотнищ. Приготовившись к нажатию, поднял правую вверх, зафиксировал клинок большим пальцем, а остальные начал ритмично разгибать.

Оговоренные четыре секунды отсчитались очень быстро, и я, перехватив оружие за рукоять, вбил в нервный узел в самом центре рогового «воротника». Благо полотнище, за миг до этого отделявшее меня от корха, мгновенно накрутилось на специальный штырь и открыло «танку» аварийный выход. Ну да, днем и в бою, я бы до этой точки не дотянулся. А ночью, когда у сладко спящих особей полностью расслаблялся шейный сфинктер и разводил в стороны чрезвычайно прочные костяные пластинки, это было вполне реально. Вот я и попал, вогнав лезвие ножа, усиленное Молнией, в самую уязвимую точку тушки.

Результат не заставил себя ждать — корх выгнулся дугой, мелко-мелко задрожал и последний раз еле слышно выдохнул воздух из единственного легкого.

Лариса Яковлевна тоже грохнула своего, но меня интересовала чистота исполнения удара, поэтому я перебрался к ее «подопечному», изучил место попадания метательного ножа, использованного, как обычный, и следующие секунд тридцать жестами объяснял напарнице, что она сделала не так и чем чреваты чуть более серьезные ошибки.

Добившись понимания, на пару с ней перебрался к соседней палатке и повторил весь процесс с первого и до последнего шага. В этот раз Шахова убила своего «клиента» практически идеально, несмотря на то, что тот лежал, как-то странно скрючившись, закинув правую верхнюю конечность за голову и из-за этого встопорщив сразу три костяные пластинки.

Третью и четвертую палатки зачистили с такой же легкостью, а на пятой чуть было не встряли: мой «клиент» обнаружился сидящим на колченогом «табурете» с так называемым «свитком», заменяющим корхам комм!

Эта новость очень неприятно удивила, так как свидетельствовала о начале адаптации техники корхов под земную физику. Но я заставил себя отрешиться от лишних мыслей, оценил плотность пелены техно-артефактного защитного комплекса «лекаря», счел, что успею продавить ее за две атаки, и успел. Убив особь, страдавшую бессонницей, еще до того, как она успела отправить сигнал тревоги. А когда перевел дух и убедился, что у Ларисы Яковлевны тоже все в порядке, сжал правый кулак и выделил напарнице область для мародерки.