Думаю, столь светлый праздник, как 1 мая обязан сопровождаться внеочередной главой)

— Только не говори, что тебе это с неба упало!

— Зуб даю — ночью спустились на облачных колесницах Первые, осенили меня божественным светом, наградили великой мудростью и богатством, повелев превратить мне этот домик в обитель порока, разврата и бесчестия.

Дари внимательно посмотрела на меня.

Затем медленно перевела взгляд на Лолиту.

Мы стояли на крыльце довольно просторного (даже по меркам моего мира) особняка.

При этом — я и Лолька спиной к черному провалу входной двери, а Дари — напротив нас.

— Все было именно так, как он сказал, — и глазом не моргнула термоядерная троллиха с бантиками.

Серьезно — она заплела свою блондинистую гриву в косички и украсила ма-а-а-аленькими бантиками.

Красивыми такими, цветастыми.

Ручная работа, между прочим.

То бишь сама сделала.

Из гексогена.

Да, сама заказала.

Да, сама флегматизировала.

Да, сама запрессовала в форму и обработала какой-то химией, чтоб форма не утрачивалась.

И, как бы я ей не намекал, что носить бризантную взрывчатку на голове, да еще рядом с детонатором в виде заколки, это отважно, но совсем капельку слабоумно, лолька настояла на своем.

Спорить я не стал.

Да и как тут поспоришь, когда у мелкой в руках дробовик, который она скоро отполирует до металла, сняв ЛКП?

Какой-то нездоровый у нее пунктик на конкретно этот дробовик.

— Так вот почему ты извинился перед генералом, — с чувством нескрываемой зависти произнесла Дари, заглядывая через плечо внутрь дома. — Только там ведь нет ничего. Ни мебели, ни утвари…

— Представляешь? Приобрел себе жилище, сделал ремонт, а входную дверь забыл поставить. Мне оттуда все и вынесли к херам… Придется заново ремонт делать.

Девушка сдержанно выдохнула.

— Генерал снял двери из мореного дуба перед тем, как отдать тебе дом, не так ли?

— Ну вот, — послышался голос лольки. — А ты говорил: «Тупая, тупая, только особняк увидит, не будет задавать вопросы об отсутствии дверей!»

— Какое же ничтожное хамло, — покачала головой девушка.

— Вообще-то я такого не говорил! — да, попытка оправдаться выглядело жалко, поэтому…

— Согласна, — легко поддалась на возражение лолька. — Ты сказал: «Отлично, тут нет дверей, значит стоны наслаждения Дари будут разноситься по всей округе и самочки будут слетаться как мотыльки на огонек».

Эхм…

Лолька-лолька…

— То есть сейчас ты даже слова ей поперек не скажешь? — девушка уперла руки в боки и посмотрела на меня с гневом в глазах. — Не потребуешь от нее перестать выдумывать подобное?

— Мама учила меня никогда не врать, — признался я.

— С каких пор инкубатор называется иначе? — поинтересовалась Лолита.

— Вы оба, — воительница указала на меня и Лолиту, — ужасны.

— Зато у нас собственный дом есть, — напомнил я. — И дворик чудный. И террасочки. И конюшня собственная, с сеновалом…

— Если это намек на то, чтобы я оставила у вас в конюшне своего жеребца, то не бывать этому! — замотала головой девушка. — Ты больше не будешь убивать моего коня, капитан!

— Без обид, но этот рок надо мной не властен, — признался я.

Особнячок капитана и лольки.

— Так значит, больше в Крепость вы жить не вернетесь? — как бы между прочим поинтересовалась Дари.

— Именно, — сказал я, жестом приглашая девушку войти внутрь. — Да заходи ты, посидим, чайку попьем. В ногах правды нет.

— Нет ее и выше, — лолька бесцеремонно прошла внутрь здания первой.

— Знаешь, — окликнул я ее, когда искусственная головная боль уже была посреди холла на первом этаже. — По древней традиции первым в новый дом должна зайти кошечка…

«Идет начисление очков злодейства».

Хм, а что, и так можно было?

— Тогда традиции соблюдены, — хладнокровно оповестила меня белобрысая личинка женщины, которая никогда ей не станет, перехватив под мышку дробовик и изобразив одной рукой ушки, а другой коготочки. — Мяу-мяу, мазафака.

И преспокойненько пошла себе гулять по дому, с любопытством кошачьего заглядывая в каждый пустой уголок.

— А она точно не твоя дочь? — уточнила с подозрением в интонациях Дари, заходя внутрь дома.