— Он не моужет умереть. По крайне мере не так, как люди.

— Джедедия был и останется единственным хоузяином этого дома.

— Так в чём проблема? Вы не хотите показывать мне дорогу?

Девушки переглядываются. Реннет принимается трепать скатерть, а Коллет жевать губу. После долго молчания они заговаривают.

— Мы не особо любим говоурить об этом чудовище, несколуько веков осквернявшем землю.

— Терри другой, — подхватывает сестру Клод. — Если бы этот выскоучка Дейл, чтоб его собаки драли, не узурпировал место, он бы стал отличным новым мяуэром.

Агата решает заступиться за старика, оперируя реальным фактом.

— Прежде всего, с щедрой руки Джедедии ваше захолустье смогло вырасти до приличного города.

На сестёр это производит мало впечатления. Плохо скрытый враждебный взгляд устремился на нее.

— Не обмяуанывайся сказками, Агата. Нашу родовую память не притупить и не задобрить. Этот сумяушедший комок меха натвоурил много плоухих вещей, которые мы вынуждены разгребать за ним и по сей день.

Откинувшись на спинку кресла, сёстры с грустью обводят взглядом комнату.

— Не знаем, что за вещь ты там забыла, но не к доброу это, ох, не к доброу. И вправду говорят — людская любоузнательность неистребима. Всюду нос свой сунуть пытаются. А о последствиях не думают.

— И какая кошка тебя укусила, — прибавляет Рен. — Что ты там искать соубрались, кроуме мусора да сгнивших кирпичей?

Агата удивлённо вскидывает брови. Ей помнилось, что семья Ван дер Брумов разорилась, но остатки какого-то богатство у них всё же оставались. В этом её не раз убежали Терри, Бэзил, да и не стал бы Деливеренс кичиться пустотой.

— Разве от дома ничего не осталась?

— Лет стоу назад вынесли всё, что ценно было, да проудали.

— По крайне мере та часть, что Джедедии принадлежала. Слыхала, Деливеренс к этой развалине та—а—акую пристроуйку заказал. Покруче двоурца будет, да простит меня Королева.

— Даже всякие там… ну… томики с заклинаниями?

Агата до последнего не верится, что Джедедия, если верить сёстрам, будучи наблюдателем свыше, позволил разграбить собственное имение. Теорию подтверждают вздрогнувшие хозяйки.

— Упаси коше! Троунуть эти чёрные книги! Да ни за что на свете!

— Хорошоу, что никто не смог найти их. Джедедия постараулся на славу, пряча своуи бумяужные сокроувища.

— А чего боятся? Вряд ли хозяин против будет.

Рен—Клод шутку не расценили. Перегнувшись через стол, они шёпотом произносят:

— Погоуваривают, что Джедедия перед смертью наложил на свои покоуи проклятие! Если тудау пожалует не потомок Ван дер Брумов, то стая кошек прискачет с Луны и разоурвёт немилостивого гостя на кусоучки.

— Но это ведь слухи, не более.

— Кто знает, поудружка, кто знает. Доуля правды есть везде.

Вздохнув, Агата вновь устремляет взгляд на обведённую красным карандашом область на карте. В тепле, в уютном кресле, наевшаяся вкуснейшим супом, всё, что ей хочется, это лечь на кровать, завернуться в одеяло, как мумия, и проспать до обеда. «Я так устала бороться». Но, что, если ей повезло, и посылка упала рядом с домом, а не вовнутрь, проломив крышу? Мать назвала лишь предположительный радиус падения. Могла ли она знать, что этот лес называют Проклятым, а внутри него бродят монстры? Чем скорее она выдвинется в дорогу, тем больше шанс найти посылку целой.

— Помогите мне. Прошу вас, — Агата предпринимает ещё одну попытку, — в самом деле, не кружить же мне по лесу вслепую.

Сёстры мнутся, переглядываясь между собой. Хотелось бы Агате хотя бы на минутку заглянуть в их мысленную перепалку. После долгого молчания первой заговаривает Коллет.

— Мы не можем. Да ведь, сестра?

Реннет не отвечает. Потупив взгляд, она негромко произносит:

— Ты помнишь, что сказал Терри в ту ночь?

Коллет вздрагивает, опуская взгляд.

— Не гасни, вступая во мрак ночной.

— Восстань против тьмы, сдавившей свет земной, — добавляет к ней Реннет.

— Ты права. Надо дать поудружке шанс.

Агата выжидающе переводит взгляд с одной на другую. Покивав друг другу, сёстры с горестной улыбкой поворачиваются к ней.

— Поздрауляю, мой троунутый бешенством друг. Твоя встреча с моунстрами Проклятого Леса всё— таки состоится.

— Коль решила на себя налоужить лапы, помоужем тебе.

— Ох, большое… — было начинает Агата, но замолкает при виде поднятой руки.