— Работая ведущим лаборантом немало известного научного комплекса, мне не раз приходилось выслушивать укоризненные трактаты о бесчеловечности. Только представь, эти невежды говорили, что своими опытами я оскверняю мир! Извращаю законы природы!

Презрительный смешок срывается с губ Агаты.

— Твои знакомые плосто огланичены в познании оклужающего их мила. Им не хватает лешимости. Не хватает смелости взглянуть бездне в глаза и увидеть там явления, лежащие за гланью описуемого, — Терри кивает головой, подтверждая сказанное для самого себя. — Я вот, если чего-то очень сильно хочу, всегда нахожу способ получить это. Даже если он не самый плавильный.

— Некоторые мои методы отличались жестокостью и не раз заканчивались летальным исходом, — Агата чувствует, что за много лет наконец-то обрела человека, верующего в такие же идеалы. Уильям вне списка. — Но получаемые результаты в десятки, тысячи раз искупали затраченные ресурсы! Чёрт, как можно было быть настолько слепыми!

Агата замолкает, переводя дух. Терри дружески похлопывает её по спине. Прилив злобы, дразнящий ненавистными лицами сотрудников перед разгоряченным разумом, отступает. За долгие годы работы Агата не раз сталкивалась с исступленным отрицанием, ставящим под сомнение все её начинания. «Правильно ли я поступаю?» — вопрос, ответ на который не мог дать никто, кроме неё самой. Но каждый раз Агата отметала все сомнения и продолжала дальше двигаться к цели. Жизни, погасшие от её рук, не канут в неизвестность. Она будет верить в это до конца. И Уильям, возможно, уже идущий на поправку, поставит точку в споре с неверующими идиотами раз и навсегда.

Какое-то время они идут в тишине. По крайне мере, так кажется Агате. Погруженная в собственные мысли она не сразу различает требовательный голосок Терри. Уходить в себя для неё всегда было чем-то обыденным. Особенно, когда дело касалось работы над проектами. В таких случаях Агата иной раз забывала поесть, пока не падала от истощения прямо в лекционной.

— Э-эй! Мадам-лаблатолный псих. Ты меня слышишь вообще?

— М?

— Я до тебя уже час достучаться пытаюсь! — возмущенный ребёнок размахивает руками, будто пытаясь взлететь.

— Ты преувеличиваешь.

Оглядевшись, Агата замечает, что они успели подойти почти вплотную к Утёсу. Рядом с ним из воды выглядывают бетонные глыбы, всё, что осталось от портового причала. Разрушенные буйным морем, гневными ветрами и временем, они из последних сил пытаются сохранить очертания сооружения. Заржавевшие цепи оборваны и утопают в воде. Перевернутые лодки с провалившимся дном грустно посматривают на море, в котором им никогда больше не придется побывать.

— Значит, ищем здесь, — произносит Агата, скорее, как утверждение, чем вопрос.

— Думаю, да. Я видел, как оно отскакивало от скалистых уступов Поющих Скал.

Под Утесом Молний действительно имелась гордая россыпь искорёженных ветрами каменных глыб. Они начинались от самого края и, огибая скалу, продолжались вдоль берега. В каждой из них было по сотне, а то и больше, дыр, часть из которых пробуравливала породу насквозь. Причём каждое из отверстий носило спиральные следы. Будто кто-то специально просверлил породу огромным буром.

— Скорее, у дырявых скал, — бормочет под нос девушка.

— Сейчас тихо, и ты их не слышишь. Когда ветел сильный, они начинают издавать звуки, складывающиеся в мелодию флейты. А в штолм их вообще слышно с набележной.

— Музицирующая порода — что-то новенькое. Ладно. Полезли. И не забывай смотреть под ноги.

— Да-да, мама.

Терри закатывает глаза. Ребёнком он уже давно себя не считал, и всячески старался это демонстрировать. Забота Агаты была ему приятна, но и показать самостоятельность хотелось. Потому обогнав девушку и совсем позабыв о фобии, Терри забирается на невысокий уступ. Гряда из скал окружает полукольцом Утёс. Практически плотно прилегающие друг к другу камни с обкатанными бараньими лбами от воды создают иллюзорную дорожку рядом с Поющими Скалами. Но стоит Терри сделать пару шагов, как уверенность улетучивается. Просачивающаяся вода меж уступов возвращает былой ужас. Терри вжимается спиной в Утёс и старается как можно дальше уйти от накатывающих волн.

— Ты в порядке? — Агата озабоченно следит за бледнеющим личиком.

Умоляющий взгляд и подгибающиеся ноги говорят за себя.

— Всё по-по-под контлолем.

— Как знаешь.

Равнодушно пожав плечами, Агата залезает на покатый уступ. Противореча внешнему безразличию, разум разворачивает тревожную бурю внутри. Ей редко доводилось за кого-то волноваться. Даже сейчас её переполняла уверенность за состояние Уилла. Но вот Терри с его побледневшим лицом и мечущимися в панике глазами пробуждает заплесневевшее от долгого ожидания чувство заботы о ком-то. Старательно подавляя волнение, девушка обращается к ребёнку:

— У тебя отлично получается.

Голос девушки кажется безразличным, но Терри чувствует, она не врёт. Улыбнувшись, он уже тверже встает на ноги. Сочувствие и жалость к нему, как брошенному выродку, нередко проскакивали в глазах окружающих. Редко кто относился к нему серьёзно. Вера в собственные силы подкреплялась долгое время лишь ненавистью к семье и походами в Проклятый Лес за дичью. Агата же не возилась с ним как с малышом, общаясь под стать взрослому. Её проницательный взгляд выцепил нерушимую сталь в душе Терри с самого первого знакомства. Волнение, проскальзывающее на лице, было лишь отражением скрытой заботы. Но никак не сомнением в его способностях.