— Вы… вы, — запинаясь произносит он. — Вы же не собирались идти по Уоловоротроуд в одиночку?!

Разум с трудом переваривает труднопроизносимое слово. Взгляд недоумевающе скачет между шокированным лицом повара и пробивающейся между рыбацких хижин цветастой улицей. На ней стройные кирпичные особняки отгородились от морской вони буйством красочных клумб, горшков на резных балюстрадах и пёстрых орнаментов окон.

Ничего пугающего или настораживающего Агата не замечает. Сунув подмышку свёрнутую толстовку, она безразлично пожимает плечами. Её не столько тревожит выражение лица Бэзила, сколько длиннющее название улицы. Когда тебя чуть не сжирает то самое, а потом пытается придушить Птичья Тьма из видения, страх перестаёт пугать.

— Я отлично ориентируюсь в местности, Боб.

— Бэзил, мисс, — учтиво поправляют Агату. — Сомневаться в ваших способностях я не намерен, но вряд ли они вам помогут в Уоловоротроуд. Поверьте, вы даже представить не сможете, с чем свяжитесь!

— Тогда самое время узнать это.

Брови Бэзила сходятся на переносице. Паника охватывает его. Агата уверена, если бы не тяжесть коробок, он бы уже давно в ужасе размахивал руками, как мельница.

— Вы не понимаете. Эту дорогу никто никогда не запомнит. Пройди ты её хоть сто раз. Но в этом и заключается весь сокровенный смысл. Главное знать, куда поворачивать, где остановиться на полпути, а в какой момент устремиться галопом, опережая сами поезда.

— Бред какой-то то, —фыркает Агата.

— О, да-а-а. В этом городе чего не коснись — бред. Взять эти дома. Они настолько стары, что даже могут видеть сны. Представляете?

Агата вконец запутывается. Вместо тревожности в голове теперь на всю мощь гремит мотор готовящихся перегреться мозгов.

— Давайте разберёмся. Вы боитесь, что я заблужусь, поэтому хотите сопроводить. Верно? — горделивый кивок мужчины подтверждает догадку.— Что ж. Я не возражаю. Всё равно нам в одну сторону.

— Пур-р-релестно! — От энергичного прыжка Бэзила картонная гора опасно накреняется, но не падает. — Не могли бы взять меня за локоть, мисс? Благодарю. Постарайтесь его не отпускать до конца пути.

Неторопливым шагом они направляются вглубь кукольных домиков с красивыми на редкость палисадниками. Пестрые оттенки соцветий создают иллюзию пламени, объявшего стены домов и калитки. Пухлые кусты роз кренятся под тяжестью бутонов. Заслуга ли это кошачьих идолов, дремлющих среди буйства растительности? Резные из дерева, каменные или мраморные, расписанные неумелой рукой ребёнка или искусно детализированные, они зорко наблюдают за порядком на своих территориях. Этот город всецело принадлежит им. И каждый сантиметр старается напомнить об этом.

— Не хочется показаться невежливым, но куда вы направляетесь? Конечно, можно прийти куда-нибудь и совсем не зная, куда идти, и идя при этом как-то. Но что-то подсказывает мне, что ваша цель имеет более точные очертания.

— К дому мисс Мор, — кое-как разобравшись в сумбуре слов, сообщает Агата.

Услышав это, Бэзил буквально прыгает от радости, отчего тканевый свёрток с шаром чуть не выпадает у Агаты. Коробки с бренчащими формочками так и ходят ходуном, словно аккомпанируя задорному настроению хозяина.

— Как чувствовал, что вы подружитесь. Морга — прелестнейшая женщина. Столько энергии я ни у кого не видел. Того и глядишь, всю фабрику запитать сможет.

— Не спорю. Подвижность у неё-что надо. Никакого удержу.

— А руки какие! — Бэзил мечтательно прикрывает глаза. Воодушевление, с каким он рассказывал о подруге, навевает двоякие мысли. — Нет в мире такой же талантливой швеи, как она!

Бэзил обрывает речь, не досказав мысль. Его ангельские глаза с сочувствием оглядывают рваную футболку девушки с тёмным пятном застывшей крови на спине, грязные джинсы и взлохмаченную прическу. Агата напрягается, готовясь отразить град вопросов, однако Бэзил лишь произносит:

— Уверен, Морга не выпустит вас из дому, пока не заставит надеть что-нибудь получше.

Агата мысленно прибавляет пару очков симпатии к Бэзилу. Самое меньшее, что ей сейчас хочется, это рассказывать о своих приключения, лишний раз вспоминая о полученной инвалидности и причинах, сопутствующих ей. «Грань между невежеством и любопытством очень тонка. Жаль, что не все её понимают».

— Главное, проследите, чтобы она опять не переусердствовала с модным выбором. Вон над беднягой Эдвардом до сих пор посмеиваются. Блестящее трико с готическими мотивами и вампирской тематикой оказались не очень к лицу преподавателю биологии…

Не закончив с одной историей, Бэзил резво перескакивает на другую.

— Точно! Морга же говорила, что вы занимаетесь наукой. Только вот в какой области, я так и не запомнил. Ой, ладно, это не страшно. Вы у нас не первая. Двенадцать лет назад сюда приезжали геологи. Брали на анализ породу с Утёса Молний. Правда, так ничего толком и не раскопали. Тоже мне учёные! — пренебрежительно фыркнув, Бэзил вскидывает голову, притворяясь страшно оскорбленным. — Но вам, маленькая леди, я уверен, не составит труда проанализировать жалкий кусок камня.