Агата нетерпеливо оглядывается. Неухоженная резиденция с чахлыми клумбами скромно подмигивает болтающимися на ветру ставнями заколоченных окон. Предназначалось ли это место для решения проблем документооборота завода или играло роль загородного дома, ныне оно походит на брошенное логово некогда состоятельной семьи. Залатанная наспех крыша, потёртости на резных фасадах, криво вставленные пластиковые окна и гора строительного мусора под окнами. Похоже, гремящая слава Ван дер Брумов осталась в прошлом. По крайне мере эта часть их жизни давно не встречала гостей для богатейших пиршеств.

Вдоль края Утёса Молний проходит ветхий забор. Осторожно вытянув голову, Агата вглядывается в раскинувшуюся песчаную косу. Беспокойство нарастает пропорционально пустоте пляжа. Маленькой знакомой фигурки нигде не видно. У Поющих Скал тоже пусто.

— Нет нужды волноваться о Терри. Хоть он и бестолковый, но за все рыбные консервы мира в воду не полезет.

Дрожь пробегает по телу. Агата разворачивается к безучастному голосу за спиной. Наигравшиеся котята дремлют на руках у Деливеренса. Его сухая ладонь с узловатыми пальцами поглаживает их шёрстку. На угрюмом лице не отражается ни малейшего переживания за своего сородича.

— У Терри храброе сердце. Что, если он поплыл за мной и утонул? — фраза, должная остаться в мыслях, срывается с губ.

— Судьба этого выродка вас касаться не должна.

Агата вспыхивает будто спичка.

— А кого должна, вас, что ли? Условия, в которых живёт Терри — бесчеловечны! Он всего лишь ребёнок, а уже вынужден самостоятельно добывать себе еду и ремонтировать лачугу, которую вы ему дали в качестве дома.

— В дрязги нашей семьи попрошу не влезать! — Деливеренс прищуривается, скаля зубы в мрачной улыбке. — Я ведь не выношу на всеобщий суд бардак, которую вы учинили в лаборатории.

Дрожь пробегает по телу. Отступив назад, девушка настороженно оглядывает мужчину взглядом.

— Мне… мне нужно знать, что он в порядке. Что он жив, — запинаясь, повторяет она.

— Уходите, — голос Деливеренса звучит угрожающе. Радужка окрашивается в жёлтый цвет. Зрачки уменьшаются, превращаясь в крохотные точки на лимонном фоне. — Я узнал этот шар в ваших руках. Полагаю, вы собирались навестить леди Мор? Её дом самый высокий в городе. Ни с чем не спутаете. Что касается Терри, то я лично позабочусь о нём. Мы не настолько монстры, чтобы бросать дорогих нам людей на произвол судьбы. Да, мисс МакГрегори?

Девушка снова устремляет взгляд на песчаный берег, который по-прежнему пуст. Может, Терри вернулся домой? Или сидит в кофейне. Внутри исполинской птицей бьётся тревога. Стоит ли доверять тому, кто, по рассказам ребёнка, кривится только при одном упоминании его имени?

— Если с ним что-то случится…

— То это не ваша забота. Ступайте. Мисс Мор вечно обедать не будет. У неё тоже есть свои дела.

Рука нервно комкает свёрнутую толстовку. Она бессильна в этой ситуации. Правое плечо неосознанно дёргается. Сколько ещё трудностей ей придется перенести в этом городе прежде, чем она сможет уехать отсюда? Нет. Нужно вернуть вторую руку. И чем скорее, тем лучше. «Надеюсь, Терри поймет меня».

Не говоря ни слова, Агата поворачивается в сторону города. С Утёса спускается широкая дорога с выбоинами, оставленными колёсами грузовиков. Рядом шаткая ржавая лестница. Пройдя несколько скрипучих ступенек, девушка оглядывается. Замерший в надменной позе, Деливеренс стоит на том же месте. Его глаза неотрывно сверлят Агату. Девушка набирает в лёгкие воздуха. Уходя, ей хочется высказать всё об отвращении к таким людям, как он. Но вместо потока разоблачающих фактов с губ слетает лишь нервный вздох. Не ей судить этого человека. Ведь всю свою жизнь она была именно такой.

— Не смотрите на меня так.

Большие милые глазки проснувшихся котят жалобно взирают на Деливеренса. Давление одного сорванца он бы смог ещё вынести, но не нескольких.

— Я ей не отец.

Мягкие лапки робко дотрагиваются до груди. Деливеренс не сдаётся.

— Уверен, в Тринити-Колледже ей рассказывали, что в мокрой одежде под порывистым ветром легко обзавестись бронхитом. Мисс МакГрегори прекрасно осведомлена о рисках.

Сердце сжимается под напором пяти умоляющих пар глаз. Робкое мяуканье трогает душу. Ну кто устоит перед таким напором?

— Разве не будет лучше, если она умрёт? Особенно по столь обычной причине. Даже прибегать к магии не придётся. В наше время не болеет только мёртвый.

Исход боя был предопределён ещё до его начала. Измученно повздыхав, Деливеренс помогает котятам пересесть на плечи. Довольное мяуканье сопровождается мурлыканьем.

— Обойдусь без благодарностей, — строго произносит Деливеренс. Сохранить честь и серьёзный вид, когда на исход твоих решений влияют месячные сорванцы, невероятно трудно.