Лоре Стэнли и Стиву Кленси уже за тридцать пять, и они вместе ещё с тех самых пор, когда и я была частью экипажа «Прометея». Так что могу понять Стэнли. ? Кленси – сам еще большой ребенок, несмотря на то, что является одним из самых крутых программеров во Вселенной. Но Лора знала, с кем она в отношениях. Какие теперь могут быть претензии?

– Главное – мирятся, – отвечаю философски. Как бы то ни было, все равно не верю, что эти двое могут расстаться. – Но ты так и не ответил, что ты делаешь здесь?

Эшли барабанит пальцами по стакану, потом словно решается на что-то, выпивает воду залпом. В тишине донышко стакана со стуком встречается со столешницей.

– Мы с Кэсс разводимся, - выдает скороговоркой.

– Ого, - вырывается у меня.

Кассандра – третья жена Эшли за десять лет. Он все чего-то ищет… и не находит. У него есть дочь от первого брака. Они редко видятся, но, насколько я знаю, Рис – прекрасный отец и всегда проводит с малышкой Алекс почти все свободное время, когда возвращается на Лондор. Тем страннее то, что по прибытии Эшли помчался сюда, а не к дочери.

– Извини, – спохватываюсь.
– То есть я хотела сказать, что случилось?

И что, черт возьми, ты все-таки делаешь здесь? Да, мы друзья, довольно близкие, как и со всей командой «Прометея». Но между собой члены экипажа как настоящая семья. Странно, что Рис поехал ко мне, а не, скажем, к коку, чтобы поговорить по душам, или к Райану Ригзу, чтобы напиться. Райан, между прочим, счастлив в браке уже много лет,и, возможно, смог бы дать дельный совет.

Эшли смотрит на меня из-под нахмуренных бровей, потом кивает на свой комм.

– На самом деле мы прибыли утром. Я был в душе, а Кэсс залезла в мой коммуникатор, где обнаружила твои фотографии.

– Ты что, не мог поставить пароль?..
– начинаю прежде, чем до меня доходит, ЧТО ИМ?ННО он сказал. – Погоди, что она нашла?! – ахаю и поспешно накрываю губы рукой: вдруг Гай уже спит? Время позднее.

– Твои фото, – нехотя признается друг и отводит взгляд.

Ну, приехали.

Когда-то Эшли был в меня влюблен, но я взаимностью не ответила. А потом в моей жизни случился Александр Тайлер, и как третий лишний Рис отступил в сторону. Тем более, Александр был его близким другом. После Эйданы Эшли снова делал мне предложение, не из любви, а больше пытаясь защитить от последствий моего страшного поступка,так я тогда думала. А выходит, ошиблась.

Пятнадцать лет, Эш. Черт тебя дери, пятнадцать лет!

Мне хочется вскочить, накричать на него, а ещё лучше – ударить, чтобы вернуть мозги на место.

Выдыхаю, силясь взять себя в руки.

– Я, конечно, видела Кассандру всего дважды: на вашей помолвке и затем на свадьбе, – говорю. – Но она показалась мне вполне здравомыслящей. Неужели просто пара фото стала причиной для развода?

И что они, черт возьми, вообще у тебя делали?! Но об этом позже.

– Нет, – Рис качает головой с таким виноватым видом, что понимаю: не пара фoто – гораздо больше. Вот же дерьмо. – Найдя их, она задала мне вопрос в лоб, а я ей ответил.

И замолкает. Прелестно.

– Эш! – уже рычу. – Не заставляй меня тебя пытать. Что за вопрос и что за ответ?

– Люблю ли я тебя до сих пор. И я ответил: да.

Выругиваюсь всеми известными мне грязными словами. Вскакиваю со своего места и делаю круг по помещению, уперев одну руку в бок, а вторую запустив в волосы.

Рис молчит и ждет… чего? Судя по виду – приговора.

– Эшли,ты идиот! – не сдерживаюсь.

Что за проклятое место – кухня? Один делает мне на ней предложение, второй – признается в любви. На мне что, свет сошелся клином? Почему всем от меня что-то нужно?

Завершаю круг и останавливаюсь прямо перед гостем, теперь уперев в бока обе руки.

– Зачем ты пришел?
– спрашиваю требовательно.

Мы оба знаем, что не за моим ответным признанием. Рису известно, что я никогда не видела в нем кoго-то большего, чем друга. Бог ты мой, да до встречи с Джейсом я сама не думала, что способна еще испытывать какие-то другие чувства по отношению к мужчине.

– Кэсс заявила, что приедет к тебе завтра же, чтобы высказать все, что о тебе думает, - Эшли морщится.
– А она… упрямая. Я должен был тебя предупредить… не по коммуникатору.

Прижимаю ладонь ко лбу, дышу тяжело. Час от часу не легче. Знала же, знала, что придет отдача за прекрасные выходные.

– Если она полезет ко мне драться, я выбью ей зубы, – предупреждаю серьезно, убрав руку от лица. Возвращаюсь к своему стулу и плюхаюсь на него с ощущением, что на моих плечах по гире – вся легкость и ощущение полета улетучились.

Но, видимо, Рис не так уж и безразличен к своей почти бывшей жене, потому что после моих слов кровь отливает от его лица.

– Будь с ней… помягче.