— Нельзя.

— А обезвредить?

— Это тебе не бомба.

— Я имею в виду… заблокировать его.

— Не представляется возможным.

— Ваши предложения? — развел руками Тейн.

— Откуда тебе столько о нем известно? — спросил молчавший до этого Фира.

— Я была той, кто помог их создать.

— Их?

— В Кетер явно не в курсе, что цилиндра на самом деле два. Лунный цилиндр, что так их восхищает — лишь катализатор для Солнечного цилиндра. А работающие вместе, эти два цилиндра резонируют, медь и цинк, Солнце и Луна, и могут исполнить практически все.

— Зачем ты создала их? — поразился Фира.

— Я всегда была дурой, — грустно усмехнувшись, произнесла Верданди, став необычно для себя серьезной.

— Самокритично, — восхитился Тейн.

Кэйн только сейчас по-настоящему понял, что перед ним богиня, которой многие тысячи лет. И в ее жизни было много такого, о чем он не имеет ни малейшего понятия.

— Я хотела что-то исправить, кого-то спасти, кем-то пожертвовать… Знаешь, на самые страшные поступки толкает обычное непонимание.

— Мы сможем помешать Кетер, если найдем и используем второй цилиндр? — повелитель теней не обратил внимания на последние слова богини.

— Это единственный приемлемый вариант, что мне представляется, — кивнула Верданди. — Но у нас будет преимущество: Солнечный цилиндр — главный, Лунный — лишь его резонатор.

— И где нам искать его?

— А вот здесь есть небольшая проблема… — замялась девушка. — Цилиндры я озаботилась спрятать, чтобы о них не знал никто. В том числе и я.

Тейн красноречиво развел руками, показывая, что абсолютно согласен с той фразой, когда Аре признала себя дурой.

— Предусмотрительная, — многозначительно сказал он Фире.

— Извини, Аре, можно личный вопрос? — и не дожидаясь ответа, Алкайдэ продолжил:

— Скажи честно, ты среди людей, потому что тебя за некомпетентность выперли?

— Я сама спустилась, — ответила Верданди, совершенно не обидевшись его ехидному тону, — чтобы успокоить свою совесть. Хотела проверить, так ли ошибалась, отвергая людей раньше.

— Как ты прятала цилиндры? — спросил Фира.

— Один из них, лунный, был спрятан по распоряжению фараона. А второй, солнечный, спрятала его жена, Бети.

— Бети? — удивленно переспросил Кэйн. Его познаний в египтологии все же хватало, чтобы понять, что для египтянки такое имя не особенно свойственно.

— Это я ее так называла. Ее полное имя Хамереренбети. Но она умерла много сотен лет назад. Не думаю, что ее душу возможно отыскать сейчас.

При этих словах Тейн побледнел, но ничего не сказал. И все же, он не выдержал:

— Послушай, Аре, — очень серьезно начал он, — я могу с тобой поговорить?

Аре удивленно ждала продолжения.

— Для начала, — Тейн присел перед ней, — посмотри на меня. Ничего необычного не замечаешь?

Аре, а вместе с ней и Фира, удивленно вгляделись в Тейна. Кэйн даже подергал его за волосы.

— Что я должна видеть? — прошептала девушка.

— Ничего, что могло бы вызвать ненависть или страх у мойры?

— У мойры? — все еще не понимая, переспросила Верданди.

— Ну у парок, норн, — пояснил Тейн. С этими словами он взял ее руку и прижал к груди.

Аре возмущенно оттолкнула Тейна, вскрикнув, будто обожглась. Сил у богини было достаточно, и не ожидавший подобной реакции Алкайдэ полетел в пруд.

Фира пытался сдержаться, но все же злорадно произнес:

— Это карма.

Аре вскочила со скамейки.

— Что за мойра сказала тебе об этом?! — воскликнула она. — Ты видел другую мойру?

Тейн был немного занят, отплевываясь от ряски.

— Старая предсказательница, услугами которой уже много лет пользуются в Кетер, — произнес Фира. — Думал, что ты знаешь.

— Нет… — прошептала девушка. — Я понятия не имела, что она… Ты видел нить судьбы?!

— Да, она показывала мне мою. И Тейна.

— Поверить не могу, — по щекам Аре текли слезы. — Все это время…

Она развернулась и побежала прочь по мосту.

— Верданди, постой! — крикнул Фира.

Но девушка не остановилась.

— Ну, доволен? — вздохнул Кэйн, глядя на подплывшего к мосту Алкайдэ. — Теперь мы так и не узнаем подробности про цилиндры.

Тейн, забравшись на мост, усмехнулся. Тень, скользнув из-под его ног, обвила Алкайдэ и растворилась. К разочарованию Фиры, его костюм был полностью сух.

— Честно говоря, я надеялся получить объяснение. Так что я сам разочарован ее бегством. Но ниточка у нас есть. — Тейн вздохнул так, будто ему было трудно говорить. — Хамереренбети, которую она упомянула, — мать Ферсаат.