— Что это вы смотрите? — спросила выглянувшая из спальни госпожа Кройц. — Это где?

— Планируем отпуск, солнышко, — гордо улыбнулся Кристенсен. — Я решил, что ты права и нам действительно нужно как следует отдохнуть.

— Правда?

— Конечно. Ты же хотела в горы?

— И на море.

— И на море тоже.

— Здорово. А когда?

— Сначала позавтракаем, а дальше смотри сама. Можем сразу на Золотой пик улететь.

— Мне надо разобраться с одеждой.

— Как скажешь. Ник, я постараюсь тебя не дергать, но сам понимаешь, в случае форс-мажора отдуваться будешь именно ты. Во всяком случае, сначала.

— Разумеется, шеф.

— Но если будут приглашать на какие-нибудь встречи или просить интервью, смело отказывайся.

— Понял.

— В общем, наслаждайся жизнью.

— А он что, с нами не полетит? — удивилась девушка. — Почему?

— У него тут своих дел хватает. Личных дел.

— А, я поняла.

— Просыпайся, милая. Кофе будешь?

— Да, сейчас…

Подготовка к намеченному отпуску заняла около двух часов, но затем Кристенсен и Люси уехали в космопорт, а я оказался предоставлен самому себе. По идее, теперь следовало поделится хорошей новостью с Алисой, однако мне захотелось взять небольшую паузу и еще раз обдумать все происходящее.

Наши встречи стали регулярными, я проводил у подруги каждый вечер, она занимала все большее место в моих мыслях, но забыть ту основу, благодаря которой выросли эти отношения, никак не получалось. Вдобавок, у меня по-прежнему не было ни одного внятного доказательства тому предположению, что Алиса работала на местные спецслужбы — хотя об этом свидетельствовало множество косвенных улик, девушка вполне могла оказаться самой обычной светской львицей, решившей познакомиться с гостем из далекой Федерации. То есть, незаметно сформировалась отвратительная ситуация, при которой наш роман достаточно быстро развивался, однако я все сильнее ощущал его фальшивость, хорошо помнил собственные мотивы, подозревал во всех смертных грехах любовницу, но не мог ничего доказать и чувствовал себя последней сволочью.

Эмоциональные проблемы такого рода были ярким маркером моей незрелости в качестве полевого агента, но тот факт, что я постоянно анализировал ситуацию и старался держать себя в руках, давал шанс на благополучное завершение миссии. Разумеется, здесь существовал определенный риск, однако уже через пару недель все должно было остаться в прошлом. Главный же вопрос заключался в том, удастся ли мне продержаться эти две недели, не совершив ни одного серьезного просчета. И не следует ли доверить разглашение секретной информации Кристенсену вместо того чтобы заниматься этим самому.

Я подумал о возможности остаться в системе Ориона на более длительный срок, мысленно усмехнулся, а затем все же протянул руку за коммуникатором. Работа оставалась работой и ее требовалось доделать до конца.

— Да, Ник? — ответившая на вызов Алиса показалась мне непривычно сонной и растрепанной. — Что-то случилось?

— Доброе утро, солнышко. У меня отличная новость.

— Какая новость?

— Шеф решил устроить для всех отпуск, так что у меня сегодня полностью свободный день. Можем сходить в галерею, если хочешь. Или еще куда-нибудь.

— Хорошо, — девушка насколько раз моргнула, явно пытаясь окончательно проснуться. — Только не прямо сейчас, ладно? Умоюсь хоть.

— Само собой.

Наша встреча состоялась только ближе к обеду, но сразу после этого вернувшая себе жизнерадостный вид Алиса развила бурную деятельность — сначала мы доехали до центральной площади, посетили Президентскую галерею и целых два часа рассматривали там полотна местных художников, а затем отправились в музей естественной истории, где я познакомился с представителями планетарной флоры и фауны. Впрочем, разделять эти понятия оказалось не совсем верным — с точки зрения классической биологии здесь творилось что-то не совсем адекватное.

— Главной формой жизни у нас является неотем, — с видом знатока сообщила моя спутница, указывая на развешенные по стенам изображения. — Под этим термином скрывается настоящее царство, в котором есть представители всех возможных органических классов. Вот так.

— Вижу, — согласился я, рассматривая жутковатую панцирную амебу, вооруженную десятками тонких усиков. — Это какая-то хищная гадость?

— Нет, травоядная. В том смысле, что она питается теми организмами, которые ведут растительный образ жизни.

— А хищники?

— Они едят всех остальных.

— Понятно. А в ресторане каких подавали?

— Всех сразу. Иногда их разделяют, но это считается менее правильным.

— Ясно…

Музей оказался маленьким, досконально изучать сложности взаимоотношения неотемов мне совершенно не хотелось, так что уже минут через двадцать мы вернулись на улицу и снова оказались под жаркими солнечными лучами.

— Можем на море съездить, — предложила Алиса, доставая из сумочки темные очки. — На побережье много хороших заливов. Уединенных.