– Все так серьезно?

– Более чем. Но в любом случае эти люди вас больше не побеспокоят.

– А что с ними… – начал было доктор, но тут же застыл как громом пораженный от ужасной догадки.

– Не задавайте неуместных вопросов, Павел Александрович, – криво усмехнулся Март. – Не получите уклончивых ответов.

– Боже мой, получается, я теперь…

– Получается, что вы едва не попали в лапы японских диверсантов. Да-да, вас собирались не обокрасть, а заставить лечить раненых врагов.

– Но это невероятно!

– Увы.

Расстроенный целитель немного помолчал, после чего неуверенно поинтересовался:

– Возможно ли было избежать… э… крайних мер?

– Док, я ведь не живодер, – устало вздохнул Колычев. – Но хороших вариантов в сложившейся ситуации не просматривалось. А вот плохих сколько угодно. Война все-таки…

– Простите меня, Мартемьян Андреевич, – немного смущенно попросил Крылов. – Я сам втянул вас в эту историю, а теперь веду себя как последний чистоплюй.

– Не парьтесь, – отмахнулся Март.

– И все равно, я вам очень обязан.

– Ничего вы мне не должны. Разве что…

– Слушаю вас.

– Павел Александрович, если вдруг полиция начнет задавать вопросы по поводу вашего общения с покойными мошенниками, не надо упоминать мое имя.

– Конечно-конечно. Но вы полагаете, что это возможно?

– Вполне. Вас видели в харчевне, да и помощники нотариуса могли знать, с кем у него встреча. Но не волнуйтесь. Без документов никто ничего не докажет, а их уже нет. Так что никто вашу жилплощадь не отнимет.

– Какое ужасное слово, – поморщился врач. – «Жилплощадь»! Где вы их только находите? И вообще, эта квартира теперь не вызывает у меня ничего кроме отвращения.

– Лишний повод от нее избавиться, – развел руками Колычев.

– Да-да, – задумался о чем-то своем доктор, после чего быстро спросил, пристально заглядывая в глаза своего ученика: – Скажите, Мартемьян, я слышал, что вы скоро уходите в рейс…

– Верно.

– Эм… а нельзя ли мне отправиться вместе с вами?

– Пассажиром? Вряд ли.

– Нет-нет, вы меня неверно поняли. У вашего опекуна вакансия корабельного целителя занята или свободна?

– Ну, милейший Павел Александрович, вы меня рассмешили. Побойтесь Бога. Откуда у корвета рейдеров в экипаже целитель? В лучшем случае обычный фельдшер…

– А взял бы Зимин меня в команду?

– Вероятно, это будет очень дорого… – состорожничал Март.

– Что вы, какие деньги?! – всплеснул Крылов руками. – Я готов сам доплатить.

– А как же ваш госпиталь?

– Да бог с ним. Ценз я уже практически выслужил, особенно если вспомнить, сколько у меня не использованных выходных и отпусков. Если бы не начало военных действий, можно было бы паковать чемоданы… в общем, неделю-другую я взять могу, а там и просто перевестись к вам на корабль.

– Но мы летим в Китай… – многозначительно намекнул Колычев.

– Это пустое, – легко отмахнулся доктор и пояснил в ответ на недоуменный взгляд собеседника: – Ваш Зимин известен как сильный лидер и человек, который своих не бросает. Находясь на «Буране», я положительно рискую менее всего.

– Нет ничего проще, Павел Александрович. Только опять же обо мне не упоминайте. Точнее, скажите, что занимались со мной, ставили интересные эксперименты. Засиделись и хотите немного проветриться. Ну, или как вам будет угодно. Можете и реальную историю за вычетом меня обозначить.

– Так и поступлю. Позвоню вашему командиру немедленно. Как его имя-отчество?

– Владимир Васильевич Зимин. Капитан второго ранга в отставке. Давайте я продиктую его номер.

Крылов уже взялся за телефонный аппарат, но, словно спохватившись, шагнул к Марту, ухватил его за руку и принялся энергично трясти ее, повторяя:

– Как же я вам признателен, Мартемьян, как же я вам признателен. Я только теперь сообразил, какой опасности смог избегнуть… Я вам теперь по гроб жизни обязан. Ведь ужас какой…

– Оставьте, Павел Александрович. Не стоит благодарности.

– Отнюдь. Не может быть и разговора. Если вам понадобятся мои услуги, вы всегда можете на меня рассчитывать.

– Не знаю право… – пожал Колычев плечами, но потом в голове его мелькнула здравая идея. – У меня есть очень близкий человек. Мой названый крестный. Ветеран-абордажник старшина Игнат Вахрамеев. Он был тяжело ранен, долго лечился. Но правая нога все равно покалечена. Если бы удалось добиться ее полнейшего восстановления… Уже я, в свой черед, был бы вашим должником.