– Правильно, – скрепя сердце признал Виталий.

– Ну вот, именно это только что и произошло. Только сопливые нынче – мы с тобой. И всё, прекращай нытьё, а не то взыскание вкачу.

– Есть, прекратить нытьё, – вздохнул Виталий более-менее спокойно. – О, гляди, на ловца и зверь бежит!

Им навстречу шагали Рихард фон Платен и Джаспер Тревис, неразлучные друзья-пилоты.

– Моё почтение, гвардия, – поздоровался с ними Терентьев. – Лейтенант, выручай. Командующий велел нам срочно убираться в полк. Подкинешь?

– В полк? – Рихард удивлённо поднял брови. – Вас, экспертов?

– Да тут сейчас экспертов поналетело выше крыши, только что к командующему заявились, – сообщил Терентьев.

– А что, струнник финишировал? – тут же оживился фон Платен.

Тревис тоже встрепенулся при этих словах.

– Говорят, ещё даже не стартовал.

– А как же они прибыли? – снова удивился Рихард.

– Это ж эксперты! – фыркнул Терентьев. – Мы, например, тоже струнника ждать не станем, сами к Солнечной пойдём.

Рихард поглядел на двух шурупских капитанов с нескрываемым уважением:

– У вас автоном-межзвёздник?

Терентьев усмехнулся и покровительственно потрепал его по плечу:

– Где твой «Темпест», лейтенант? Полетели в полк, нас время поджимает.

Фон Платен виновато поглядел на Тревиса – видимо, срывались какие-то их запланированные дела.

– Извини, Джас…

– Давай, давай, – буркнул тот. – Вернёшься – найдись. Бывайте, союзнички…

Он обошёл Виталия, попутно дружески пихнув его кулаком в плечо, и зашагал куда-то в сторону научного центра.

– Пойдёмте, – сказал фон Платен. – Подкину. Я так думаю, это командующий велел вам обратиться ко мне?

– Проницательный, – хмыкнул Терентьев.

– Значит, стартуем без нервотрёпки, – удовлетворённо сказал Рихард. – А то небо почти для всех закрыто, только по спецразрешениям выпускают.

– Нас выпустят, – уже почти весело пообещал Терентьев. – Правда, стажёр?

– Куда они денутся, – поддакнул Виталий. – Мастер, попрощаться отпустишь?

– Нет, – жёстко ответил Терентьев. – Если хочешь – позвони.

Виталий вздохнул и полез за планшетом.

Три часа спустя, после короткого визита к полковнику Жернакову и после того, как забрали все скудные вещи, оставшееся в общежитии, а ключ от номера сдали дежурному, «бобик» привёз «интендантов» в прим-сектор полкового космодрома, к родимому глайдеру, который Виталий не видел, казалось, целую вечность и по которому, оказывается, уже успел соскучиться.

«Бобик» укатил, а они с мастером открыли багажник и принялись переодеваться в повседневку.

– Чёрт… надо было вымыться в общаге, – пробормотал Терентьев с досадой. – Не сообразил. Ладно, на борту уже. Там привычнее.

Переоделись, забрались в кабину. Виталий поставил системы на прогрев, а сам тем временем быстренько ввёл стартовую программу. Терентьев приник к планшету и в его манипуляции демонстративно не вмешивался.

Доверял, значит.

Виталий совсем уж было собрался вызывать диспетчера и просить добро на старт, но тут заметил, что со стороны регулярного лётного поля в прим-сектор на бешеной скорости валится какой-то корабль.

Вскоре Виталий с удивлением опознал «Темпест», каковой целился, казалось, прямо на их двухсотку.

– Слышь, мастер! – позвал он Терентьева. – Гляди, чего творит!

Терентьев поглядел и сделал удивлённое лицо.

– Опа… А не фон Платен ли это? Вроде бы, «Темпест» в полку только один.

Стремительный, как стриж, корабль красиво зашёл на короткую глиссаду и против всех правил сел поперёк наземной полосы движения, зато совсем рядом, перед кабиной глайдера «Интендантов».

С пассажирской стороны «Темпеста» тотчас выскочил человек, в котором Виталий с немалым изумлением опознал майора Куракина.

– Отставить взлёт! – заорал он и бегом кинулся к глайдеру.

С другой стороны из «Темпеста» неторопливо выбрался фон Платен, встал перед головным колпаком, сложил на груди руки, прислонился плечом к обшивке и принялся наблюдать.

Куракин тем временем приблизился и заколотил кулаком в дверцу глайдера со стороны Терентьева.

Мастер неторопливо спрятал планшет и только потом разблокировал замки.

Дверца приоткрылась, в щели тотчас возникло раскрасневшееся лицо сотрудника таинственной эр-тридцать два.