– Ничего, – честно признался Виталий. – Помечтал минут пять – и как в яму. А потом ты меня разбудил.

Терентьев пытливо глянул Виталию в глаза и ничего больше не спросил.

К восьми-сорока «интенданты», ну и Заварзин, конечно же, как раз подходили к посту «Вомбата» перед КШМ-кой командующего. Виталий всю дорогу размышлял о вчерашнем и пытался предугадать сегодняшнее. Очень хотелось, чтобы мастер снова задумал какую-нибудь рискованную вылазку, чтобы было страшновато, но при этом во что бы то ни стало требовалось бы выполнить для общей пользы что-нибудь важное, вот этими самыми руками. Только желательно, чтобы сегодня ему вручили не лопату, а что-нибудь посерьёзнее.

За спинами двух дюжих пехотинцев-караульных чуть не приплясывал от нетерпения майор Джексон.

– Ну, наконец-то! Командующий вас ждёт, проходите скорее.

Терентьев украдкой переглянулся с Виталием.

«Начинается?» – подумал тот с растущим воодушевлением.

Они вошли в КШМ-ку; адмирал восседал на привычном месте, словно и не уходил со вчерашнего дня. Напротив него, спинами к вошедшим, сидели двое мужчин. Сначала Виталий решил, что это учёные, но потом сообразил, что оба одеты в незнакомую униформу, похожую на военную, только безо всяких знаков отличия.

Едва Терентьев, Виталий и Заварзин вошли, эти двое синхронно повернулись в креслах.

Оба были сравнительно молодые, старше Виталия лет на семь-десять, а Терентьева однозначно немного моложе, подтянутые и чем-то неуловимо похожие друг на друга.

– Господин адмирал! – один из них, едва глянув на вошедших, обернулся к командующему.

Тот по обыкновению имел мрачноватый вид вечно недовольного всем начальника.

– Господа офицеры! Ты, майор, и ты тоже, – обратился он к Заварзину и Джексону. – Попрошу вас подождать снаружи. И не в шлюзе, а вне корабля.

– Есть… – отозвался Заварзин чуть растерянно, на миг замешкался, но спохватился, козырнул и без дальнейших разговоров направился прочь. Джексон на своём референтском веку явно повидал много чего, поэтому вообще безо всяких эмоций и задержек вышел следом за Заварзиным.

Второй из незнакомцев в униформе, не тот, что обращался к командующему, метнулся в шлюз и, судя по звукам, старательно задраил люк. Потом бесшумно вернулся в отсек. В движениях его сквозило что-то угрожающе-кошачье.

Первый тем временем поднялся на ноги, медленно пересёк небольшой свободный пятачок и встал напротив мастера.

– Капитан Терентьев? – спросил он с нажимом.

– Он самый, – подтвердил мастер, с прищуром разглядывая незнакомца.

– А это, надо понимать, ваш стажёр, капитан Панкратов?

– Так точно, – сдержанно подтвердил Виталий.

Незнакомец вынул планшет.

– Извольте слить все материалы по текущему делу. Причём, не копированием, а перемещением.

– А вы, простите, кто такой? – спокойно поинтересовался Терентьев.

– Эксперт, – ответил тот. И добавил: – Майор Черняев, честь имею. Это мой коллега, майор Куракин.

Представленный коротко, по-военному кивнул.

– На чём основано ваше требование? – Терентьев сдаваться и не думал.

– Вы отстранены от расследования, – сообщил Черняев сухо. – Расследованием займёмся мы.

У Виталия мгновенно похолодело внутри. Отстранены? Что значит – отстранены? Весь вчерашний вечер и всё сегодняшнее утро он мечтал, как перехитрят, наконец, сопротивление чужой базы и вскроют её, возможно, рискуя жизнями, но обязательно вскроют, и вдруг – отстранены?

Терентьев медленно полез во внутренний карман.

«За жетоном, – подумал Виталий злорадно. – Ща вас, господа майоры, капитально обломают!»

– Эр-восемьдесят, – ровно сообщил Терентьев, демонстрируя жетон.

В его голосе злорадства не было вовсе. Наоборот, говорил мастер так, словно ждал от Черняева какого-то совершенно определённого ответа.

И майор в незнакомой униформе, похоже, не обманул ожиданий Терентьева. Он вынул свой жетон, почти такой же.

– Эр-тридцать два, – сказал Черняев буднично. – Ещё что-нибудь?

«Вот это да! – опешил Виталий. – И что теперь?»

Виталий до такой степени привык к всемогуществу жетонов и пропусков своей новообретённой конторы, что оказался совершенно не готов к симметричному ответу.

Терентьев молча спрятал свой жетон и вынул планшет. Поманипулировал немного и тихо объявил:

– Принимайте… Я – «Кайман».

Черняев в свою очередь поманипулировал планшетом. Передача много времени не заняла.

– У тебя что-нибудь есть? – требовательно спросил мастер у Виталия.

– Пяток роликов и наброски программ, – признался тот честно.