Виталий тихо выругался и двинулся в ту же сторону, по дороге, метрах в пятнадцати сбоку от «Енота». Тот трусил походным аллюром, отличным от поискового шага. Чтобы не отстать, Виталию то и дело приходилось, в свою очередь, переходить на внешне легкомысленную трусцу.

Пока Виталий размышлял – не доложить ли мастеру о переменах в поведении робота, тот сам вышел на связь. Виталий порадовался, что не стал убирать планшет, так и держал в руке, поэтому сейчас осталось только притронуться к сенсору.

Судя по характерно трясущейся картинке, Терентьев ехал на «бобике».

– Ну как? – справился он.

– Уходит, – доложил Виталий. – Рысью. Вдоль условной улочки, направление – северо-запад, если не свернёт – покинет территорию «красного уголка» и выйдет прямёхонько к тому, что осталось от диспетчерской лётного поля.

От сборной башенки, надо сказать, осталось мало что: только врытые в грунт рёбра фундамента, кое-где сиротливо торчащие наружу. Крепления надземных конструкций были погнуты и покорёжены, а сами конструкции сорвало и отшвырнуло метров на полтораста прочь, в тундростепь, за границу силового колпака, который в момент падения метеорита, конечно же, засбоил и отключился.

На перекрёстке, совсем рядом с накренившейся аппаратной ЗАСа, Виталий разглядел мчащийся по основной улице «бобик». «Енот», ни на что не обращая внимания, обогнул аппаратную с кормы и шмыгнул в узкий проход между ближними двумя кораблями. Виталий поспешил за ним.

Терентьев на «бобике» нагнал Виталия через пару минут. «Енот» выбрался из скопления кораблей и шустро рысил прочь, в степь, к чужой базе. Надо понимать – домой.

«Бобик» притормозил; Виталий на ходу заскочил вперёд, к водиле. Рулил незнакомый сержант с узким длинным лицом и худыми и тоже длинными руками – что-то в повадках сержанта прорывалось паучье. На Виталия водитель особого внимания не обратил, как только тот запрыгнул – прибавил газу, только и всего.

– Рассказывай, – велел из-за спины Терентьев.

Виталий полуобернулся, закинув левую руку за спинку сидения.

– Да что тут рассказывать… Зашёл на ЗАС, потом дальше двинул, к КШМ-кам. Там его и заметил. В сторонке стоял, где катушки навалены, с кабелем, что ли. Стоял, таращился. Долго, минут, наверное, пять-семь, но это только с момента, как я его заметил, а так, может, и дольше. А потом снялся и побежал – больше нигде не задерживался, так и бежит до сих пор.

– Ты сразу меня вызвал, как его заметил?

– Практически. Ну, секунд, может, через двадцать.

– А бежать он наладился как только ты мне его показал? Или позже?

Виталий прикинул, и осторожно уточнил:

– Не то чтобы в ту же секунду… Через минуту примерно. Ну, может, чуть меньше, чем через минуту – секунд через сорок пять-пятьдесят.

Терентьев выругался – коротко и неразборчиво, Виталий уловил только интонацию. Очевидно, мастер был раздосадован.

«Бобик» миновал генератор защитного поля – полусферу метровой высоты, покрытую тёмно-коричневой коростой нагара. По идее, тут должен был дежурить боец в полной боевой, но прямо сейчас не было никого. Здесь заканчивалась условная территория выезда, дальше расстилалась дикая тундростепь.

– Стоп! – скомандовал Терентьев, и сержант, шевельнув паучьими конечностями, сбросил ход.

Не дожидаясь полной остановки, Терентьев сгрёб в охапку видеоусилитель и треногу, до того лежащие рядом на сиденье, и соскочил с платформы.

Треногу он поставил точно над цепочкой следов лже-«Енота», хорошо заметных в пыли.

Эффектор и так был прекрасно виден, даже невооружённым глазом, но он довольно быстро удалялся, так что волновая оптика в ближайшие минуты уж точно лишней не будет.

– Какие есть мысли, стажёр? – спросил Терентьев, неотрывно глядя в окуляры усилителя. – Есть ведь, мысли, а?

Виталий протяжно вздохнул. Мысли у него, безусловно, были, но какие-то все неконкретные, неоформившиеся.

– Что молчишь? – мастер наконец-то оторвался от усилителя и поглядел на Виталия.

– Сформулировать затрудняюсь, – неуверенно произнёс Виталий.

– А ты по пунктам, с самого начала. Вот почему ты, к примеру, меня вызвал и «Енота» этого показал? Заподозрил что-то?

– Ну-у-у… – протянул Виталий, старательно подыскивая слова. – Какой-то он не такой, «Енот» этот. Во-первых, чёрный. Во-вторых, без хвоста. Ну и главное – откуда он? Заварзин, вроде, говорил, что поисковых систем на балансе у него больше нет, разве что в полку на складе, нулячие. Так они не доехали ещё…

Терентьев критически глядел на Виталия – довольно долго. Потом хмыкнул, отвернулся и опять прильнул к окулярам.

– К базе пилит, – произнёс он нейтрально – ничего не утверждая, просто констатируя факт.