Еще тридцать лет назад молодой тогда юнга поднял бунт на старом торговом корыте. Подбил команду попытать быстрое счастье в разбое, лично зарезал бывшего капитана. И стал сам водить пиратскую ватагу по волнам. Менялись люди в команде, текли сквозь пальцы добытые окровавленным железом сокровища. Но все эти годы Вакка оставался единоличным хозяином рейдера. Все таким же хитрым, осторожным, расчетливым. И на редкость удачливым. Если ему что-то не нравилось, пират не лез на рожон, уходил в сторону, давая возможность другим рискнуть шкурой и при случае сложить голову. Кому-то из подельников это не нравилось, но устоявшийся костяк команды постепенно привык к привычкам босса, а позже и начал ценить относительно безбедную и безопасную жизнь. Нет, во время абордажей можно было запросто заполучить гарпун в пузо или тесаком по роже. Но это обычный профессиональный риск. А вот нарваться на противника, превосходящего тебя по силам, такое давно не случалось. И пусть сейчас на борту всего двадцать человек, но выполнят они любой приказ капитана не задумываясь. Потому как такие задумчивые давно уже крабов кормят.

Эту ферму несколько пиратских кланов облюбовали по одной причине. Хозяин маленькой деревеньки на рифах сам когда-то кормился с ножа. Поэтому и отношения с бывшими дружками порвал, предоставим желающим и стол, и кров. Больше в набеги не ходил, но мог при случае купить награбленное и помочь с ремонтом потрепанных посудин. А так как по уговору подельники не щипали его соседей, то числился на хорошем счету по всем окрестным городишкам, попутно собирая важную для будущих налетов информацию.

Вчера вся эта гоп-стоп компания строила планы на ближайшее время. После того, как горцы показали зубы и вышибли вольницу из своих прибрежных районов, многие потянулись поближе к центру огромного теплого моря. Правда, здесь уже давно успели неплохо позаботиться о собственной безопасности и щипать поселения стало опасно. Но одинокие торговцы превратились в заманчивую добычу, попав под пристальное внимание пиратов.

Попутно перемывали кости другим командам, обсуждая собранные сплетни и завидуя редким счастливчикам, успевшим уже наложить лапу на чужое имущество.

К утру Вакка худо-бедно проспался и теперь думал, как все услышанное использовать себе на благо. Выходило, что попытка заняться рейдерством где-то поблизости чревата большими проблемами. Наверняка торгаши сообразят об изменившейся обстановке и начнут ходить конвоями. Три-четыре судна с хорошей охраной - и все, щелкая в бессильной злобе зубами. Поэтому пусть другие попытают удачу, а он поступит умнее. Как всегда - пока кто-то разбивает себе лоб, Вакка аккуратно подберет чужие крошки, не рискуя понапрасну. Главное, определиться, как именно стоит поступить прямо сейчас.

А не подхватить ли какой-нибудь нормальный контракт? Зайти в ближайший порт под своей официальной личиной мелкого торговца, взять для вида что-нибудь долгопортящееся и отправиться южнее. Тем более, что слухи ходят об изрядном оживлении в торговле именно там, на южных границах, рядом с бездной. Наведаться в каждый приграничный городок, чуть-чуть подзаработать и оглядеться. Чтобы потом воспользоваться накопленной информацией и организовать уже нормальный полноценный набег. Да, самому такое не потянуть, но точная детальная информация вполне может послужить взносом на совете капитанов. Глядишь, еще и неплохо процент с добычи получится под команду выбить.

Решено. Так и сделает. Сейчас надо дождаться, когда остальные глаза продерут и устроятся завтракать. Там в общих чертах и озвучить, чем собираешься заниматься. Пусть порадуются, что одним жадным ртом на местных хлебных просторах будет меньше. По возвращении он свое в любом случае наверстает. Ну, и если какой бедолага попадется по дороге, то кто мешает прихлопнуть зазевавшегося идиота? Двадцать человек команды - это мало для штурма города, но вполне достаточно, чтобы выпотрошить рыбацкий баркас или мелкого торговца.

***

Рука чуть подрагивала. Самую малость, но вполне хватит, чтобы расплескать налитую рюмку. Каппа положил руки на стол и постарался успокоиться. Казалось бы, всего лишь сходил с Перлитой на “свободную воду”, за пределы деревни. Но вот трусило до сих пор. Потому как осознал, какого именно питомца они заполучили. И какая ответственность теперь лежит на них. Девушка это еще не поняла, не прониклась. А водолаза приложило вполне конкретно.

Сегодня “рыбку” выпустили погулять. С раннего утра Перлита порхала вокруг Исонадэ, помогала переправить в шлюзовую камеру, затем сидела рядом в костюме, поглаживая бок замершего монстра. После того, как акулу выпустили на свободу, она долго осваивалась, медленно фланируя мимо деревни, перепугав работавших снаружи тритонов. Наездница скользила рядом, уцепившись за спинной плавник. Чуть позже следом появился и Каппа. Исонадэ прошла рядом, подарив ощущение эдакого щенка, который ластится к хозяину и хочет поиграть. Но пока лапы разъезжаются на мокром полу, голова тяжелая и спотыкаешься на ступеньках. Так что надо чуть-чуть подождать, вот окончательно остатки сонных зелий стряхнет и тогда...

Технология хвостатых кудесников поражала. Ты не мог увидеть то, что наблюдал питомец, но получал подобие эмоциональных слепков. Сейчас хорошо и сыто. Или хочется пожевать. Что-то интересное на границе сознания мелькнуло. А вот эти маленькие, кто прижался к скорлупкам, смешат. Их страх отлично читается, хотя и пытаются его скрывать. Но Мама говорит, что зеленые - друзья, трогать нельзя. И играть нельзя, они слишком слабы. Папа же рядом, как и сама Исонадэ, настороже и смотрит по сторонам. Но семье не надо волноваться, она их надежная защита и обнаружит любую угрозу до того, как враг сможет подобраться поближе.

Через час акула окончательно освоилась и попросила дать ей возможность размяться. Каппа лишь передал образ, что тренировку лучше проводить подальше от деревни, чтобы окончательно не нагнать ужас на тритонов. Отбуксировав своих наставников на пару миль подальше, Исонадэ получила долгожданную свободу и начала резвиться. Каппа с Перлитой зависли у самого дна, пока стремительное серое тело то исчезало в голубой дымке, то появлялось из ниоткуда обратно. И эта стремительность и неотвратимость поднимала волосы дыбом.