Так, размышляя о том о сём, перескакивая с одной мысли на другую, я и прошёл вместе со своими спутниками до самого полудня. Солнце жарило уже немилосердно, и мы решили отдохнуть в тени шляпки одного из попавшихся на пути грибов.

Они тут, на равнине, бывали просто огромными! У этого шляпка была диаметром метров семь. Тонкая, полупрозрачная — она, тем не менее, давала тень. А сам гриб не выглядел особо опасным. Да и не гриб это был, наверно, а что-то грибовидное.

Одиночка проводил нас взглядом. А затем покачал головой и пошёл дальше.

— Эй! А ты чо, не с нами? — крикнул ему Мелкий.

— Достали вы меня, придурки! — сообщил парень. — У меня свой путь! Бывайте!

— Ну ладно, удачи!.. — пожелал ему Пилигрим.

Но Одиночка не ответил, а просто отправился дальше один. А мы смотрели ему вслед и думали… Лично я думал: «Ну что за идиот?!», а что думали остальные — не знаю. Этот парень был с нами с самого начала инопланетной эпопеи. И всегда оставался в стороне.

Что гнало его от нас? Что заставляло смотреть на остальных свысока? Не знаю…

Я снова взглянул на Одиночку, успевшего отойти уже на пару сотен метров. И успел заметить мелькнувшую в траве огромную рыжую тень. Не успел я открыть рот, как она взвилась в воздух и обрушилась на одиноко идущего человека…

— М-мать!..

— Опа!..

— Хрена!..

— Чего случилось? — спросил Дунай, поднимая взгляд.

— Этого придурка, похоже, сожрут сейчас! — вскакивая, пояснил я ему. — Там какой-то хищник его свалил!

Дневник Листова И.А.

День тридцать четвёртый. От природы: хищник и неудачник

— Может, помочь?.. — спросил Дунай, глядя в ту сторону, куда ушёл Одиночка.

Причём с большим сомнением. Таким большим, что сразу было понятно: помогать он не хочет.

Нет, попал бы в беду любой из нас, и я бы не задумываясь кинулся на помощь. И Дунай бы кинулся. Но рисковать жизнью ради человека, которого мы достали, и он по собственной воле ушёл в одиночное плавание?.. Да ладно ещё своей!.. Я-то могу и рискнуть, но остальные ведь за мной побегут. И что, если их там заживо сожрут?

А вдалеке орал наш бывший товарищ, выбравший путь независимости и полной свободы. И всё-таки я не выдержал: встал в полный рост и достал копьё. Слушать крики человека, которого неподалёку с аппетитом кушают — то ещё испытание для психики. А я свою психику любил и ценил…

— Идиота, может, и не жалко… — немного слукавил я. — Но он столько добра набрал, что не хотелось бы терять!..

— Верно! — поддержал Пилигрим. — Вещи надо беречь.

— А чо, вам его совсем не жалко? — удивился Мелкий, тоже поднимаясь.

— Жалко! — возразил я. — Но себя и вас, если честно, мне жалко больше…

В итоге отгонять лютого зверя вышли всем отрядом. Хищник, «заохотивший» нашего товарища, который оказался нам «не товарищ», напоминал огромного льва.

Вот только тело у него было куда длиннее. Хвост покрывала плотная чешуя, а изо рта торчали сразу четыре огромных кривых клыка. Зверь шипел и рычал на нас, но сходу нападать на всю толпу не решился. Зато Одиночку вроде бы перестал жевать.

— Не лезем близко! Не лезем! — предупредил я, остановившись и нацелив на зверя копьё.

Рядом вставали, как вкопанные, остальные члены отряда. Никто не знал, что делать дальше, но только у одного из нас хватило решимости признать этот позорный факт.

— И чо делать?! — проорал Мелкий, подпрыгивая на месте то ли от страха, то ли от нетерпения.

— Орите все! — придумал Дунай. — Орите, кричите, машите оружием! Вот так! А-А-А-А-А-А!..

Он заорал страшным голосом. Ещё и без предупреждения, чуть не заставив нас опорожнить и без того напряжённые кишечники. А, кроме того, затопал и замахал над головой левой рукой, одновременно тыкая в сторону хищника правой — где держал копьё.

И мы даже подхватили его обезьянью тактику. Сбились плотной толпой и начали орать во всё горло. В надежде, что будем выглядеть как одно большое многоруко-ного-главое существо. Ещё и очень агрессивное.

Возможно, свою роль сыграли наши питомцы. И Хромая, и Шрам скалили зубы, злобно рявкая на льва-переростка и курсируя у него по флангам. А как только он оборачивался, питомцы тут же отскакивали на пару шагов — и начинали заново, но уже заходя с другой стороны.

Спустя пару минут хищник всё-таки не выдержал морального и «орального» давления. И ретировался, оставив недожёванную добычу. Судя по тому, как лев-переросток раздражённо подёргивал чешуйчатым хвостом, он был очень расстроен своим фиаско. Видимо, уже вовсю проклинал тот неудачный день, час и миг, когда решил быстренько перекусить «на ходу».