Последнее он явно адресовал мне, ведь и взгляд на меня направил, словно игнорируя Арсения.

Стоило мужчине уйти, словно чеканя каждый шаг, волчица внутри успокоилась, чуть ли не мурлыкая.

«Странно. Очень странно…»

— Зачем ты с ним заговорил? — спокойно спросила, отпивая уже остывший чай, не сводя взгляда с Арсения.

— Дамиан Лаврентьев — один из самых опасных и влиятельных людей столицы, если не всей России. Предпочитает держаться в тени, в общем не особо публичный, но всё же весьма известен в высших кругах. Силён для человека, особенно морально. Даже пара волчиц не смогли перед ним устоять, хотя сама знаешь, для нас сродни пытки — разделить одну постель с человеком.

Бросила мимолётный взгляд в сторону, куда ушёл новый знакомый.

Любопытно получалось. Зная Арсения, его таланты по сбору любой информации, Дамиан и правда силён, опасен. Пусть и не волк, но ухо с ним нужно держать в остро.

— В следующий раз выбери другой ресторан, — лишь ответила, вновь погружаясь в изучение бумаг.

Белорецкий сразу всё понял, вставлять пять копеек не стал, за что ему огромное спасибо.

Ресторан и правда покинули ровно через двадцать минут. Уже стоя в лифте, подняла взгляд и встретилась через весь зал с тяжёлым буравящим взглядом зелёных глаз, но тут же повернулась к Арсению. Провоцировать мужчину какими-то взглядами и жестами, совершенно не желала. Если уж в словах Белорецкого я на миг уловила восхищение человеком, то опасно играть с огнём. Мне проблемы с людьми не нужны.

— Я убью его, — зарычала, едва захлопнула дверь перед лицом курьера.

Очередной роскошный букет белоснежных гортензий, которые раньше обожала, с ненавистью устремился к стене. Вылетела на балкон, распахивая окно и с остервенением вдыхая запахи вечернего города. Тут же захлопнула, морщась от копоти и вони.

В груди клокотала дикая злость, Лаврентьева хотелось прямиком спустить с тридцатого этажа моей новой квартиры. Очередной. За три недели я поменяла пять квартир. Пять! А всё по той причине, что мужчина посылал мне цветы, дорогие подарки, приглашал на ужины, и кажется, даже не планировал сдаваться. Я уже и квартиры арендовала не на себя, проверяла тщательно слежку и всё, чему меня учили с детства, дабы скрыться даже от вампира. И всё равно этот человек раз за разом находил меня.

«Небывалая прыть для человека!», — с каким-то извращённым восхищением восклицала волчица.

Я понимала природу хищников: мы любим догонять жертву, чувствовать её страх и адреналин, растекающийся по венам, что служит для нас своего рода афродизиаком. Но Дамиан обычный человек, я уже несколько раз проверяла и перепроверяла его родословную.

Ничего.

Родители — обычные люди: отец — уважаемый профессор в МГУ на кафедре математики, мать — учительница начальных классов в очень престижной частной школе. Есть младшая сестра шестнадцати лет, поздний ребёнок, и крайне опекаемая родителями и старшим братом. Сам Дамиан с детства проявлял лидерские качества, занимался различными боевыми искусствами, ещё в школе начал участвовать в подпольных боях, зарабатывая не маленькие деньги. Не желал зависеть от родителей и кого-либо ещё. Всегда добивался своих целей, в высших кругах и правда был уважаем, известен. Держал многих в страхе, отличался и жёстким характером. Если смотреть в целом, то из него бы получился даже сильный оборотень, что тоже бесило. Стало понятно, почему и волчицы на него клюют, пусть и молодняк один падок, но всё же.

Но грело душу, и даже как-то веселил факт того, что пусть внешне я выглядела моложе, но по факту была старше Лаврентьева почти вдвое: ему 35, и мне 62 года. Даже стала интересна реакция наглого человека, стоит ему узнать мой истинный возраст.

И всё же…

Целеустремлённость мужчины выводила из себя.

Пару раз он даже наведывался в наш центральный офис, мечтал об аудиенции, но либо отказывала, и охрана просто не пропускала его на нужный этаж, либо я сбегала по служебной лестнице, лишь твердя Арсению отвадить от меня Лаврентьева. Сначала и Белорецкого раздражал глупый человек, но после он даже проникся к нему уважением и начал подтрунивать надо мной. Пару раз Дамиан назначал встречи, прикрываясь другими людьми, но хвала моей развитой интуиции! Я теперь всегда держала ухо в остро и тщательно принюхивалась к запахам, оттого и улавливала уже до боли знакомый мне запах мужчины на этаже, и, либо вновь сбегала, прикрываясь Арсением, либо охрана уже на моём этаже человека не впускала.

И я прекрасно понимала, что Лаврентьев в бешенстве. Считает, что его отвергла какая-то пигалица, едва вступившая во взрослую жизнь. И да, учитывая, что мы живём в разы дольше и стареем медленнее, периодически приходилось менять историю в документах, уходить в подполье, управляя из тени. И сейчас по легенде я была юной девицей 25 лет, в прошлом году окончившая Лондонский институт, и вступающая во взрослую жизнь в семейной компании. Луциан даже отправил меня в Москву, в одно из дочерних предприятий нашей корпорации. Я злилась, но пойти против Альфы не могла, хотя мы всегда были наравне и силы наши отличались лишь немного. Но я — младше на десять лет, и место занимаю соответственно ниже.

Могла бы переломать хребет Лаврентьеву одной рукой, даже и глазом не моргнула бы, но… Калечить людей только из-за их идиотизма явно неоправданно и непростительно.

Искать вновь новую квартиру было бессмысленно, всё равно найдёт. Странно и то, что он сам лично мог уже сотню раз прийти ко мне в жилище, но отчего-то отправлял лишь курьеров или своих охранников, которые при виде меня чуть в обморок не падали.

«Я ведь его не провоцировала даже ни разу!», — взгрустнула, садясь на большой мягкий диван, рассматривая огни вечернего города.

То, что встречи с ним отменяла, видеть не желала, так это не повод объявлять на меня охоту. Даже пару раз проскакивала мысль обратиться к ведьме и приворожить Дамиана к какой-нибудь модельке, но тут же эту мысль отгоняла. И сама не могла понять…почему.

***

Удивительно, но не на следующий день, и даже не через три дня, но меня никто не тревожил. Дамиан новых встреч на работе не назначал, курьеров не посылал, и чтобы расслабиться, я начала всё больше и больше напрягаться, а волчица вовсе начала тосковать по отсутствию столь ярого желания человека увидеться и по…вниманию.