— Если с Узедомом ничего не выйдет, — произнесла она, — я сожгу все это барахло.

И вот за пылесборниками и рождественской гирляндой она разглядела цветастую картонную коробку. Фарфоровые твари должны быть в ней, а еще комнатный фонтанчик, которому полагается стоять на журнальном столике внизу. Она как раз ставила последнюю сову на зеркальную полку, когда раздался звонок в дверь. Астрид глянула на экран телефона. На минуту раньше — как это похоже на Хельгу. Времени на то, чтобы сменить потную блузку с кофейным пятном, уже не оставалось. На первом этаже Астрид накинула блейзер, хотя ей было ужасно жарко. Она влезла в туфли, заправила волосы за уши, выдавила из себя улыбку и открыла дверь.

Хельга была в персиковом платье с запахом, немного тесноватом в подмышках, белых лакированных туфлях и белой соломенной шляпе с пришитыми пластиковыми вишнями. Бронзовый загар из солярия, будто Хельга только сошла по трапу круизного лайнера. «Она похожа на десерт», — подумала Астрид.

— Bonjour, mon amour [13] , — сказала Хельга, наклоняясь, чтобы дважды чмокнуть Астрид мимо щек в воздух.

Хельга была из тех людей, что навязчиво используют иностранные приветствия и прощания. В ее арсенале было arrividerci, hasta la vista, ca va и tutto bene, sayonara, ciaociao и dopo, а в конце сообщений она писала bisous, bacio или kisskiss.

— Посмотри-ка, что я тебе принесла! — Хельга достала из плетеной сумки огромную искусственную тыкву. У тыквы были прорезаны глаза и широкая беззубая улыбка. — Она светодиодная, экономит электричество, нужная вещь на Хеллоуин. Никаких плодовых мух и восковых пятен на ковре. Чисто и долговечно! В темноте и не скажешь, что ненастоящая. Ну как тебе? — Хельга довольно улыбалась.

Астрид глубоко вздохнула и взяла тыкву. Она почти ничего не весила и имела едкий запах пластмассы. Узедом сейчас важнее всего.

— Наверняка она еще и водонепроницаемая, — сказала Астрид. Ничего лучшего ей не пришло в голову.

Жаба заквакала и завращала глазами, когда они вошли в прихожую. Астрид от испуга шарахнулась в сторону.

— Разве она живет не на лестнице в сад? — удивилась Хельга. — То окружение подходит ей гораздо больше.

— К несчастью, там слишком солнечно, — ответила Астрид.

Она была рада, что идет позади Хельги, так у нее была возможность скорчить гримасу ей в спину. Астрид сморщила нос, будто от вони.

— Так-так. — По пути в сад Хельга взглядом просканировала кухню. — У меня есть еще парочка деревянных сардин. В гостевом туалете они бы тоже отлично смотрелись. Дай знать, если понадобятся.

Астрид снова сморщила нос. Это необычайно успокаивало ее. В саду было прохладнее, чем дома, а за столиком в тени липы — даже хорошо. Астрид сняла москитную сетку с чизкейка и крышку с кувшина с лимонадом. Хельга как кошка с недоверием следила за каждым ее движением, готовая при малейшей ошибке вмешаться.

— Может, лучше я… — сказала она, когда кусок пирога закачался на лопатке и крошка упала на скатерть.

— Все в порядке. — Астрид положила кусок пирога на тарелку для Хельги.

Подушечкой пальца Хельга смахнула крошку со стола и нетерпеливо сложила руки на коленях.

— Стефан вот-вот придет, — сказала Астрид в вязкую тишину.

Прежде чем воткнуть вилку в творожную массу, Хельга сперва покрутила тарелку, будто искала наименее неудачную сторону пирога.

— Ты должна ему наконец дать причину приходить домой, — сказала она.

Астрид наколола на вилку малину.

Хельга вскинула брови и покачала головой.

— Некоторые вещи в жизни совсем не похожи на вино и сыр, они не становятся тем лучше, чем дольше ждешь.

Астрид раздавила ягоду о край тарелки.

— Мы еще не готовы; по крайней мере, я точно.

— К такому нельзя быть готовым. Пока не пройдешь через это. — Хельга аккуратно отложила вилку. — Я родила Стефана в двадцать один год, а через два месяца снова была подтянутой, как нектарин. Но в твоем возрасте… — Она подалась чуть вперед, будто собиралась поведать секрет: — Если слишком долго ждать, то после родов будешь выглядеть так, будто тебя переехали, а потом залатали.

Астрид резко встала, сжимая вилку в руке.

— Я принесу лед для лимонада, — сказала она сквозь зубы.

Придя на кухню, Астрид положила вилку на стол, открыла холодильник и сунула голову внутрь. Ей совсем не хотелось растить в животе пожизненную ответственность. Она мечтала стать мэром Фрайбурга. И купить домик на Узедоме. И всё. Нравится это Хельге или нет. Она достала формочку для льда из морозилки, выдавила один кубик и протерла им шею и зону декольте.

— С каких пор эта жаба стоит в прихожей?