Остальные же плотно осели на планете, отец его был дипломированным энергетиком с регистрационной карточкой Галактического Университета (не сегодняшнего, а того, который базировался на Сайриусе). Там же, ещё в молодые годы, он познакомился с мамой Рэдди, Катлин Рисс. Она родилась на планете Куана соседней с Керном планетарной системы, так что по Галактическим меркам они были всё равно что соседи. Студенческий их роман должен был стать мимолётным увлечением, однако шли годы, а они всё не расставались, необычайно раннее (им обоим тогда было всего по сорок лет) появление на свет дочки только укрепило семейные узы, вскоре они вернулись на родину Мистена, там мама Рэдди и познакомилась, к собственному удовольствию, с очаровательной и дружной семейкой Ковальских — дядь, тёть и прочих троюродных племянников.

Так северная Пентарра с её зелёными лесами и тихими, относительно ненаселёнными отрогами Полиса, стала её новым домом.

Огромное хозяйство растущей сети энергостанций Пентарры требовало всё больше специалистов, так что скучать от безделья родителям Рэдди не приходилось, их специальность была достойной и уважаемой, при этом лаборатории местного отделения ГИСа ставили достаточно задач пытливым умам молодожёнов, так что они буквально разрывались между работой и домом. Маленькая же Эстрельдис росла, окружённая непременной лаской и заботой, ей уже почти исполнилось десять стандартных лет.

Тут родители Рэдди призадумались и решили, что их дочери совершенно необходим братик. Или сестричка.

И так уж было уготовано судьбой, первая попытка не удалась. На пятом месяце беременности, как раз тогда, когда маленькой девочке уже была сообщена эта радостная весть, сердцебиение плода дало сбой. Доктора ничего не смогли поделать, слишком ранний оказался срок, плод не перенёс необходимых в таком случае манипуляций.

Девочка потеряла покой. Ей, маленькой и очень впечатлительной от природы, показалось, что это всё произошло из-за неё. Действительно, ведь промелькнула же предательская мысль, что её теперь забудут все, и что зачем он им только дался, этот «братик»… Девочка плакала навзрыд неделями, потом вроде приходила в себя, но спустя некоторое время снова погружалась в тоскливое небытие. Родители в растерянности наблюдали, как розовощёкий бойкий ребёнок превращается в замкнутое несчастное существо. Совет врачей был единогласным — глубокая ментокоррекция или просто постараться родить ещё раз.

Девять месяцев спустя родился мальчик, которому дали имя в излюбленном стиле тех времён — Рэдэрик Иоликс Маохар Ковальский иль Пентарра.

Если существует идеал любви, которую способна испытывать сестра к собственному брату, что это был их случай.

Эстрельдис забросила учёбу, месяцами она не касалась инфора и пропускала экстернат, мама Рэдди сидела с сыном гораздо реже дочери, забавно вышло то, что Рэдди первое своё «мама» адресовал двенадцатилетней Эстре, лишь путём заметных усилий удалось объяснить этому крепкому карапузу, кто действительно есть кто в действительности.

Девочка немного стала похожей на себя былую, это был, как сказано, — единственный выход из положения, так что всё было решено оставить как есть, разве что Эстра в своём юном возрасте по настоянию родителей изучила «курс молодого родителя», врачи давали только положительные рекомендации, проча молодой девушке впоследствии отличную карьеру детского учителя, воспитателя и психолога.

Опасения, что старшая сестра своим обильным вниманием может исказить Рэдди социальные предустановки, не оправдались даже в малом, талант преподавателя в ней оказался столь сильным, что вся окружившая их когорта специалистов по социопсихологии и детской психике, которая заинтересованно следила за происходящим, дабы вовремя вмешаться, в общем и целом не понадобилась.

Малыш любил всей душой маму, её красоту и ласку, обожал отца, его неуёмную жизненную энергию, которой с лихвой хватало на постоянные шалости. Сестра же… тихая девушка, похожая на маму, только гораздо более грустная. Она всегда была рядом, и маленькому мальчику не приходило в голову спросить себя, любит ли он её, улыбается ли он ей, ловя на себе восторженный взгляд? Как можно не любить погремушку, что висит рядышком, как можно не любить подаренную кем-то из многочисленных родственников по линии отца лошадку, что всегда готова покатать тебя на своей спине?

Рэдди не понимал, что для него есть сестра, он не мог сказать, любит ли он её или нет. Он был слишком мал для этого.

Эстра же не ходила на вечеринки со сверстниками, с трудом сдала выпускные тесты третьей ступени, она мало ела и редко спала, постоянно вполглаза наблюдая за своим сокровищем. Она даже научилась скрывать от родителей и учителей своё состояние, искусно пряча его за мелочами жизненных передряг. Зато именно она заметила, как там, в лесу, Рэдди стоял, запрокинув голову, и вокруг него в ярости трепетало марево силового поля.

Она знала о Рэдди больше, чем его отец с матерью, больше, чем можно было предположить. И ещё проще — она знала о нём всегда больше, чем он сам.

И вот, в то злосчастное утро, всё произошло так же.

Эстра вошла в его комнату, осторожно постучав в дверь. Рэдди крикнул: «Войдите!» И лишь тогда появилась на пороге.

Её нужно было видеть. Каменная маска лица, дрожащие ладони, скорченная фигура человека, окончательно сломленного судьбой. Эх… вернуться бы на долгие годы назад, Рэдди постарался бы выглядеть более человечно в той ситуации. Но, к сожалению, история не терпит слова «бы».