Разве мы проститься захотели,

Разве «Аллилуйя» мы споем,

Если все мои сосуды в теле

Красным переполнены вином?

Все мое со мною рядом, тут,

Мне молчать года не позволяют.

Воины с винтовками идут,

Матери с детишками гуляют.

И пускай рядами фонарей

Ночь несет дежурство над больницей,

Ну-ка, утро, наступай скорей,

Стань, мое окно, моей бойницей!

12 апреля 1964 года

*

Столкновения все чаще, чаще…

Не уходит драки перегар.

Прошлое воюет с настоящим,

Спорят десятина и гектар.

Где ты, где ты, к старшему почтенье?

Презирает лампочка звезду.

И весовщики в большом смятенье —

Центнеры с пудами не в ладу.

Кепки на затылок отодвинув,

Дорогие сверстники мои

Наблюдали метров и аршинов

Страшные кулачные бои.

И казалось бы, убыток не велик-то,

Связаны мы крепкою судьбой,

Ну поди-ка разреши конфликты

Трудные — меж мною и тобой.

Как люблю тебя я, молодую, —

Мне всегда доказывать не лень,

Что закат с зарею не враждуют,

Что у них один и тот же день.

19 апреля 1964 года

*

Какой это ужас, товарищи,

Какая разлука с душой,

Когда ты, как маленький, свалишься,

А ты уже очень большой.

Неужто все переиначивать,

Когда, беспощадно мила,

Тебя, по-охотничьи зрячего,

Слепая любовь повела?

Тебя уже нет — индивидуума,

Все чувства твои говорят,

Что он существует, не выдуман,

Бумажных цветов аромат.

Мой милый, дошел ты до ручки!

Верблюдам поди докажи,

Что безвитаминны колючки,

Что надо сжирать миражи.

И сыт не от пищи терновой,

А от фантастических блюд,

В пустыне появится новый,

Трехгорбый счастливый верблюд.

Как праведник, названный вором,

Теперь ты на свете живешь,

Бессильны мои уговоры —

Упрямы влюбленные в ложь.

Сквозь всю эту неразбериху

В мерцанье печального дня

Нашел я единственный выход —

Считай своим другом меня!

4 мая 1964 года

Стихи, не входившие в книги

ГОЛЛИВУД

Из драматической поэмы

Последние листья осень сорвет,

И когда настанет зима,

В пустые залы театров войдет

Голливуд, сошедший с ума.

Он нахлынет в фойе,

Он займет партер,

И подмостки вновь оживут:

«Покажи нам трагедию жертв и потерь,

Которых не знал Голливуд!»

«На сцену, приятель!

На сцену все!