Шрифт:
На Земле беседуя с детьми,
Пусть она идет людским размером,
Пусть она рифмуется с людьми.
Пусть она, как люди, без простоя
Продолжается, как начата…
Вот мое желание простое,
Вот моя давнишняя мечта!
1961
КО ДНЮ РОЖДЕНИЯ
Разрушены барьеры ночи темной…
Рассвет какой, как все огромно!
Как будто неба тихий океан
Упал на Тихий океан.
Кончается моя ночная сказка.
Земля под синим пологом легла,
Но вот уж фиолетовая краска,
Как школьница, бежит через луга.
Все спящие сейчас вот-вот проснутся
Лучи нещадно небо теребят.
Они бегут, они ко мне несутся
Ватагою оранжевых ребят.
Бегут лучи, мои родные дети.
Они моя давнишняя семья.
Со всеми красками дружу я на рассвете,
И на закате с ними буду я.
Не для пустого времяпровожденья
Я пробивался сквозь обвалы туч,
И для тебя в твой светлый день рожденья
Я выбираю самый лучший луч.
1961
*
Живого или мертвого,
Жди меня двадцать четвертого,
Двадцать третьего, двадцать пятого —
Виноватого, невиноватого.
Как природа любит живая,
Ты люби меня не уставая…
Называй меня так, как хочешь:
Или соколом, или зябликом.
Ведь приплыл я к тебе корабликом —
Неизвестно, днем или ночью.
У кораблика в тесном трюме
Жмутся ящики воспоминаний
И теснятся бочки раздумий,
Узнаваний, неузнаваний…
Лишь в тебе одной узнаю
Дорогую судьбу мою.
1961
ПУШКИНУ
Будь пушкинским каждый мой шаг.
Душа! Не подвергнись забвенью —
Пусть будет средь новых бумаг
Жить пушкинское вдохновенье.
Пусть мой поэтический труд
Не будет отмеченным славой,
Пусть строчки мои зарастут
Его головой кучерявой.
Не нужно дороги другой —
Удобней, чем наша прямая!
О Пушкин вы мой дорогой,
Как крепко я вас обнимаю!
Не камень, не мрамор, а вас,
Живого, в страданье и муке
Обняли в торжественный час
Мои запоздавшие руки.
1962
*
Никому не причиняя зла,
Жил и жил я в середине века,
И но мне доверчивость пришла —
Первая подруга человека.
Сколько натерпелся я потерь,
Сколько намолчались мои губы!
Вот и горе постучалось в дверь,
Я его как можно приголубил.
Где-то рядом мой последний час,
За стеной стучит он каблуками…
Я исчезну, обнимая вас
Холодеющими руками.
В вечность поплывет мое лицо,
Ни на что, ни на кого не глядя,