На кладбище гроб мой

Пойдут провожать

Спасенные мною герои.

Прохожий застынет

И спросит тепло:

— Кто это умер, приятель? —

Герои ответят:

— Умер Светлов!

Он был настоящий писатель!

1927

В РАЗВЕДКЕ

Поворачивали дула

В синем холоде штыков,

И звезда на нас взглянула

Из-за дымных облаков.

Наши кони шли понуро,

Слабо чуя повода.

Я сказал ему: — Меркурий

Называется звезда.

Перед боем больно тускло

Свет свой синий звезды льют…

И спросил он:

— А по-русски

Как Меркурия зовут?

Он сурово ждал ответа;

И ушла за облака

Иностранная планета,

Испугавшись мужика.

Тихо, тихо…

Редко, редко

Донесется скрип телег.

Мы с утра ушли в разведку,

Степь и травы — наш ночлег.

Тихо, тихо…

Мелко, мелко

Полночь брызнула свинцом, —

Мы попали в перестрелку,

Мы отсюда не уйдем.

Я сказал ему чуть слышно:

— Нам не выдержать огня.

Поворачивай-ка дышло,

Поворачивай коня.

Как мы шли в ночную сырость,

Как бежали мы сквозь тьму —

Мы не скажем командиру,

Не расскажем никому.

Он взглянул из-под папахи,

Он ответил:

— Наплевать!

Мы не зайцы, чтобы в страхе

От охотника бежать.

Как я встану перед миром,

Как он взглянет на меня,

Как скажу я командиру,

Что бежал из-под огня?

Лучше я, ночной порою

Погибая на седле,

Буду счастлив под землею,

Чем несчастен на земле…

Полночь пулями стучала,

Смерть в полуночи брела,

Пуля в лоб ему попала,

Пуля в грудь мою вошла.

Ночь звенела стременами,

Волочились повода,

И Меркурий плыл над нами —

Иностранная звезда.

1927

ПЕРЕВОДЫ ИЗ А. МКРТЧЬЯНЦА [2]

1

Греческое тело обнажив,

Девушка дрожит от нетерпенья…

Тихо спит мое стихотворенье,

Голову на камень положив.

Девушка сгорит от нетерпенья,

Оттого, что вот уж сколько лет

Девушка, какой на свете нет,

Снится моему стихотворенью.

2

Молодое греческое тело

Изредка хотелось полюбить, —

Так, бывало, до смерти хотелось,

Ночью просыпаясь, закурить.

И однажды полночью слепою

Мимо спящей девушки моей

Я промчусь, как мчится скорый поезд