— Небольшой, — подтвердил проангел. — В него выходят подводные коридоры из жилых покоев тех гостей, что вовсе не могут обходиться без воды, либо являются земноводными. Голубой сектор — самый маленький сектор станции. Подобные посетители у нас редки. На моей памяти Лу-Тан один раз ночевал там, когда нашли неисправность в маршрутном контуре его МОД.

Они уже покинули Поток и двинулись по широкому шассу, направляясь к пандусу, ведущему на нижние уровни.

Шасс не пустовал. Ловко переставляя конечности, юмбаи-докеры торопились к утренней смене. Татьяна испытала головокружение, когда попыталась проследить за координацией их конечностей. Единственное, что она заметила — юмбаи начинали движение с правого переднего щупальца, с замахом перекидывая его налево, за ним следовало второе правое — и так далее по кругу. То есть каждая конечность совершала круговое движение против часовой стрелки, словно сама с собой танцевала вальс.

— Ти-рейтер в голубом секторе не нужен, — пояснил Ларрил на подходе к Квиллиниуму. — Везде, где есть вода подобного химического состава, воздух содержит достаточное количество кислорода. Это не метановые озёра Сигмы, — усмехнулся он. — Там мы с тобой не прожили бы ни секунды.

— Слушай, — поинтересовалась Татьяна. — Я знаю, что на планетах вокруг Нимба гравитация ниже, чем на Земле или на М-63. Как вы умудряетесь приспосабливаться, покидая свою звёздную систему?

— Эволюция, ступившая на путь гравинейров, как основной системы организма, отличается повышенной приспособляемостью. Внешняя гравитация никак не сказывается на наших способностях. Даже на Сатиане, где она выше пороговых значений нормы, принятых в Ассоциации, мы парим с легкостью, правда, — проангел засмеялся, — иногда неудачно приземляемся!

Они миновали матовую переборку, цвет которой был скорее салатовым, нежели голубым. Татьяна почувствовала запах сырости, виски тут же покрылись испариной — влажность в голубом секторе явно была повышена.

Короткий коридор привёл к круглому, накрытому куполом помещению. Далеко вверху дрожали в темноте звёзды — будто кто-то накрыл зонтиком ночного неба полянку с круглым озерцом, на которое походил водоём Квиллиниума. Вокруг бассейна шёл узкий бортик, куда выходили двери жилых секторов: верхние, кажущиеся обычными, и, насколько могла видеть Татьяна, нижние — под уровнем воды. Последние освещались подсветкой, делавшей воду ярко-лазоревой.

— Как красиво! — восхитилась Татьяна Викторовна. — А что там, наверху?

Ларрил лукаво улыбнулся:

— Не догадываешься?

Она запрокинула голову, пристально разглядывая потолок, разделенный на две неравные части. Одна — та, через которую виднелись звёзды, была прозрачной, заполняла ущербным полумесяцем левую сторону. Другая — серая, матовая, казалась низко нависшим пасмурным небом.

— Смотровая! — воскликнула Татьяна. — Там, наверху, смотровая станции, да?

Ларрил кивнул.

— Мы побываем там как-нибудь ночью, — он коснулся пальцами её щеки, — когда в Квиллиниуме выключают освещение, и звёзды через оба уровня отражаются в его воде. И тогда высота превращается в бесконечность.

— Мне так тут нравится! — мечтательно протянула Татьяна. Её не смутила даже тяжёлая, почти тропическая влажность.

— Я всё понял, доктор Лу-Танни, — засмеялся проангел. — Вы желаете переехать из отведенного вам жилого сектора сюда!

Татьяна изумлённо посмотрела на него. Ей даже в голову такое не приходило! Возможно, пришло бы чуть позже, а пока она ощущала лишь нежелание уходить из места, где вода тихонько плещет в бортик, а звёзды спокойно мерцают в вышине.

— Ты угадал... кажется! — она посмотрела на него снизу вверх и вдруг порывисто прижалась лицом к нагрудному щитку его скафандра. — Спасибо тебе!

Горячие ладони обняли её затылок. Ларрил запрокинул её голову и накрыл губы своими. Совсем по-человечески, властно и жадно. Прижал, как свою. Словно не было между их мирами межзвёздного расстояния, а между ними самими — видовой и физиологической, ментальной и нравственной разницы. И вновь Татьяне показалось, что времени не стало. Рядом с проангелом прошлое переставало быть, а будущее оставалось неведомым и тёмным. И в сознании царили пустота, тишина и покой, в которых два существа из разных миров становились одним, поправшим законы пространства и времени.

Запищал туммер.

Ларрил неохотно оторвался от Татьяны, выслушал сообщение. Коснулся кончиком крыла её щеки:

— Мне пора! Плавай, сколько сочтёшь нужным. Ту-Роп будет ждать тебя за дверями Квиллиниума, чтобы проводить в твой сектор. Я зайду туда через три часа и отведу тебя в Штаб-квартиру Ассоциации.

— Ты оставляешь меня одну? — испугалась Татьяна. — А как же местные обитатели? Не удивятся, увидев плавающее в водоёме неизвестное существо?

— Сектор почти пуст, — усмехнулся проангел. — Тебя никто не побеспокоит!.. Знаешь, — он на мгновение прижал её к себе, отпустил и отошёл на шаг. — Мне очень нравится этот странный обычай с Землие — поцелуй. А ещё, я боюсь, что привыкнув к тебе, не смогу отпустить!

Татьяна моргнула. «Тебе придётся!».

Но слова так и не были произнесены.

Наматывая локон на палец, она смотрела, как пропадают за матовыми дверями Квиллиниума бело-чёрные крылья.

Поколебавшись, Татьяна Викторовна обошла бассейн, любуясь необычайно красивым цветом воды. Если в бассейне Лазарета она могла позволить себе плавать нагишом, то здесь это показалось сомнительным.

У дальней стены Квиллиниума отходил от бортика широкий мостик из прозрачного материала, без поручней. Вместо них сам пол заворачивался вверх, поднимаясь ограждением в половину человеческого роста высотой. Из этих же своеобразных стен были сформированы причудливой формы лежаки и сидения. Татьяна Викторовна ступила на мостик, оканчивающийся примерно на середине водоёма. Скинула комбинезон и кеды, оставшись в тонком нательном комбинезоне, оставлявшим обнажёнными руки до локтя и ноги до колен.