Ту-Ганн повёл их вверх по пандусу, и Татьяна увидела уже знакомые оранжевые сферы Икринок. Заметив её изумление, доктор М-63 заулыбался с таким видом, словно ему только что подарили огромную шоколадку.

— Вы думаете, только Лазареты оснащены виферами? — спросил он. — Нет! Арланы предоставляют своё оборудование медицинским подразделениям Ассоциации по всей галактике, хотя, вынужден признать, ассортимент предлагаемого для Лазаретов оборудования больше, чем тот, по которому снабжаемся мы. До сих пор этого не понимаю, ведь через наши шлюзы проходит гораздо больше пациентов, чем через шлюзы скромных космических клиник на перекрёстках миров!

Татьяна замешкалась с ответом.

— Ты видел арланов, брат? — пришёл ей на помощь Ту-Роп. — Неужели?

Ту-Ганн укоризненно посмотрел на него, только что лапой у виска не покрутил.

— Я не видел арланов, брат! — прогудел он. — И не знаю кого-либо, кто видел. О возникшей неисправности или необходимости замены оборудования я сообщаю руководству станции, и через какое-то время требуемое доставляется и монтируется штатными механиками.

— Такаями? — уточнила Татьяна, а потом вспомнила — Уиффуи говорил о том, что такаи не служат Ассоциации.

— Такаи на станции редкие гости! — усмехнулся Ту-Роп. — Чрезвычайно редкие!

— Я лечил их пару раз, — уточнил Ту-Ганн. — Несчастные случаи при ремонте транспортников — оба раза такаи были их механиками. Мне искренне жаль, что на М-63 нет механиков-такаев. Они творят чудеса даже с самыми старыми модификациями кораблей. У них есть нюх на поломки, интуиция — даже не знаю, как это назвать! Во всяком случае, такаи никогда не пользуются анализаторами погрешностей. Кстати, у них весьма простое внутреннее строение, в основном мышечная масса, сильно развиты нервная и выделительные системы, большой объём мозга. Однако никаких хитростей природы, вроде гравинейров у проангелов или блуждающей репродукции у юмбаи, вы у них не найдёте!

Слушая ту, Татьяна Викторовна никак не могла отделаться от ощущения, что он говорит не о живых такаях или проангелах, а о примерах из обучающих программ. А когда Ту-Ганн упомянул «хитрости природы» она чуть было не ляпнула про кристалиновые стержни в основе костей самих ту, но вовремя опомнилась.

Продолжая разглагольствовать о различии в физиологиях рас с таким видом, словно обсуждался набор продуктов на завтрак, штатный врач станции провёл её по операционным, большинство из которых пустовали. Лишь в двух Икринках спали лечебным сном пациенты, подключённые к ним.

— Конечно, случаи бывают всякие, — рассказывал бежевый ту. — Случайности, нелепости. Кто-то кого-то не понял, кто-то шёл и споткнулся, кто-то выскочил в запретный сектор без ти-рейтера или наелся пищи нехарактерного для него цветового спектра. Бывают случаи болезней, завезённых издалека — для таких пациентов есть нижний уровень, который я покажу вам, когда вы освоитесь здесь. Проходная способность нашей клиники — до пятидесяти существ в день. Но редко когда бывает больше двадцати. Однако если, скажем, на станции случится пандемия, нам придётся туго, и Майрами не поможет!

Ту-Ганн неожиданно замолчал и искоса посмотрел на Татьяну.

— На вашей планете случались повальные эпидемии? — спросил он.

— Да, — ответила она. — И до сих пор случаются. Правда, они скорее неприятны, чем смертельны. И наносят больший вред экономике, нежели всему остальному. Есть и опасные заболевания, существующие и до сих пор не в научных лабораториях, а в отдалённых уголках цивилизации.

— Чего только не встретишь в этих отдалённых уголках, — буркнул Ту-Роп у них за спиной.

Ту-Ганн согласно покачал головой и вновь посмотрел на Татьяну Викторовну:

— Желаете поработать со мной в паре? Один из моих пациентов, юмбаи, направлялся в свой сектор через неосвещённую часть шасса и упал в технологический люк. Сложносочетанные переломы пяти щупалец из десяти. Кости мы собрали, но потребуется две-три процедуры нейротерапии, чтобы боли и ограничение движения не беспокоили его в будущем.

— Когда? — коротко спросила Татьяна.

За собственный опыт она не волновалась. Анатомию и физиологию юмбаи ей довелось изучать на практике, да и с переломами щупалец она уже имела дело. А нейротерапия, хотя и была скрупулезной процедурой, требующей от врача полного сосредоточения, удавалась Татьяне хорошо.

— Приходите завтра, как проснётесь. Если не будет ничего срочного — как появитесь, так и проведем процедуру. Я бы предложил вам заняться этим сегодня, — Ту-Ганн усмехнулся, — но командор Ларрил настоятельно просил меня не нагружать вас сегодня. Так же я знаю, что он пытался освободить вечер... Но удалось ли ему это, для меня неведомо!

Татьяна Викторовна почувствовала, что краснеет. Вместе с жаром вспыхнувших щек пришло негодование — на себя и этого бежевого наглеца, который вроде бы ничего такого не сказал. Вот уж не думала, что придётся столкнуться с подобными пересудами! Конечно, она — свободный человек, может делать, что хочет, и никому не обязана давать отчёт о своих действиях, а Ларрил...