Татьяна Викторовна с подозрением заглянула в его лукаво блестевшие глаза.

— Ты ведь знаешь, чем питаются тампы? — робко спросила она.

Ларрил сначала не понял вопроса, а когда осознал, расхохотался. Всё ещё смеясь, принялся облачаться в громоздкий защитный комбинезон.

— Ту-Роп не сказал тебе?

— «Этого вещества полно во вселенной!» — обиженно процитировала Татьяна. — И как это понять?

Тяжело ступая, командор подошёл к ней и навис — огромный, как скала. Горячие пальцы коснулись её подбородка, щеки, виска. Татьяна, как струна, потянулась к нему, к прикосновениям, к губам, ставшим родными.

— Готова пойти со мной? — спросил Ларрил, а ей почудился совсем другой смысл в его словах.

Сглотнув образовавшийся в горле комок, она кивнула. Почему-то рядом с проангелом мир ощущался наполненным режущими гранями эмоций. Будь то радость или грусть, тревога или печаль — эти чувства выбивали из привычного спокойствия, напоминая ей, что она жива.

Проангел легко коснулся губами её лба и, развернувшись, вышел из сектора. Ожидавший за дверями Ту-Роп радостно стукнул кулаками по груди. Плечевые щитки его защитного жилета были украшены яркими лоскутами — голубым справа и розовым слева. Ту стянул розовый и сунул его в руки опешившей Татьяне.

— Держите вашего Та-Шу-Ню, Лу-Танни! Он скучал, и я решил взять его с собой. Тампы сильно привязаны к хозяевам, их нельзя надолго оставлять одних!

Щёки Татьяны вспыхнули. Круговорот событий на М-63 закружил её, заставив забыть о близких существах. Ей стало по-настоящему стыдно. Неважно, что ждали не люди — а собака, да инопланетная игрушка, к которой она никогда не относилась, как к развлечению. Эти две привязанности были одними из самых дорогих в её нынешней жизни.

Татьяна виновато погладила тампа. Шуня тут же обвился вокруг запястья не одним оборотом, а несколькими.

Проангел пристально посмотрел на Ту-Ропа.

— Ты ведь хотел сказать «псевдотампы», да? — спросил он.

Ту-Роп жизнерадостно кивнул.

— Я бы притащил и пса, мой командор! Но он очень неудобный для переноски!

Татьяна умоляюще взглянула на Ларрила.

— Можно, я сбегаю за ним? И приду прямо в смотровую. Ту-Роп прав! Мне не стоило оставлять их так надолго, но...

«...Я обо всём забываю с тобой!»

«Ты обо всём забываешь со мной!»

Они изумлённо уставились друг на друга.

— Иди, Танни, — медленно произнёс проангел. — Ту-Роп, проведи её коротким путём.

Над их головами замигал свет. Средние врата поглощали энергию станции.

Ту схватил Татьяну за руку и потащил прочь. По пандусу жилого сектора командирского состава Ассоциации, через левое «красное» крыло, вниз, к докам — чтобы быстрее миновать коридоры центральной части станции, заполненные существами, тоже спешившими в смотровую, встречать корабли Ассоциации.

Здесь, в огромном помещении, потолок которого скрывался за подвесными конструкциями неизвестного Татьяне назначения, кипела работа. Гравитележки, такие огромные, что тележка Лазарета казалась бы рядом с ними моськой рядом со слоном, перемещали бесконечную череду контейнеров и непрозрачных сфер; блестящих, казавшихся ртутными, колб; механизмов, об области применения которых Татьяна, как ни пыталась, не могла догадаться. Движение транспорта, существ и грузов только на первый взгляд казалось хаотичным. В нём ощущался чёткий ритм, потоки, шедшие сквозь друг друга, не сталкивались и не задерживались, а наблюдение за ними со второго уровня служебной балюстрады настолько заворожило Татьяну, что Ту-Роп ушёл далеко вперёд, а она так и продолжала стоять, вцепившись повлажневшими от волнения пальцами в леер ограждения. Гигантское пространство — пожалуй, самое большое на М-63, было поделено на сектора, отмеченные где-то мерцающей на полу разметкой, а где-то подобием больших ангаров из матового чёрного материала. Большинство из последних пустовали, и только перед одним царила суета, заметная даже на расстоянии.

Опомнившийся Ту-Роп вернулся и обиженно рыкнул Татьяне Викторовне в ухо, чем напугал до полусмерти.

— Бегом! — категорично сказал он.

Вцепившись в шерсть на предплечье ту, Татьяна попробовала приноровить свой шаг к его.

— Вон в тот док прибывает корабль, да? — спросила она на бегу. — Один из тех, что мы будем встречать?

Ту покосился в указанную сторону и, прибавив скорости, буркнул.

— Обычные ремонтные работы.

Бим не вышел встречать хозяйку. Лежал хвостом к двери, уткнувшись носом в стену.

Сердце Татьяны сжалось. Она подошла и, присев на корточки рядом с псом, виновато подёргала шёлковое ухо.

— Прости! Ну, прости! Бимка...

Спаниель упорно делал вид, что не замечает её.

— Давай сходим погулять? — заискивающе предложила она. — А потом я буду везде брать тебя с собой, обещаю!

При слове «погулять» толстенький хвостик вяло пошевелился. Татьяна Викторовна с трудом подняла собачье тело на руки и поцеловала влажный нос.

— Ну, правда, Бим! Прости.

Засучив лапами, пёс лизнул хозяйку в щёку. Он ещё сердился, но уже был полон энтузиазма выйти в неизведанный мир станции.

Татьяна нацепила на него намордник, поводок и вывела в коридор.

Когда они поднялись на уже знакомый балкон смотровой, там собралась большая часть руководства станции. Возможно, кого-то Татьяна видела ранее, но все существа, с которыми Ларрил знакомил её в прошлое посещение, смешались в памяти, превратившись в одно огромное, невнятное лицо. Сейчас же она сразу заметила СиРиЛиона, который прервал разговор с командором и плавно двинулся ей навстречу. Бим на всякий случай держался у ног хозяйки, но пока вёл себя тихо: не скулил и не скалился. Пока они спешили в смотровую, пёс морщил нос, жадно втягивая разнообразнейшие запахи, но нигде не задерживался, а на жителей станции, проявляющих к нему повышенный интерес, гордо не обращал внимания.