Девушка открыла глаза… То-есть попыталась открыть глаза, но у неё ничего не вышло — веки оказались чем-то склеены. Вот ещё новость!

Она протёрла глаза костяшками пальцев и обнаружила, что руки, как впрочем, и всё тело, вымазаны чем-то клейким, липким и противным. Наконец, ей удалось продрать глаза, но сначала это дало странный результат — всё было размыто, двоилось, троилось и смешивалось в не имеющий никакого смысла калейдоскоп. Она поняла лишь, что лежит на чём-то мокром, холодном и дурно пахнущем.

Последнее обстоятельство было явным, несмотря на забитый слизью нос. Воняло если не тухлятиной, то на грани этого запаха. Тоже, тот ещё аромат! Зрение, правда, вскоре вернулось, хоть и осталось ощущение пелены всё ещё делавшей изображение нечётким. Анджелика поняла, что лежит на чём-то напоминающим матрас, мокрый насквозь и хлюпающий при каждом движении. Судя по тому, что в поле зрения, если глаза скосить туда-сюда, (шея была, как деревянная и голова не двигалась), попадали то скалы, то сосны, она поняла, что находится всё там же, на лесопилке. Но что произошло, почему она лежит на спине и не может двигаться, было совершенно неясно. Она ничего не помнила!..

Так она может двигаться или не может? Девушка поднесла руки к глазам и посмотрела на свои пальцы. Они двигались, но несколько неуверенно, словно она разучилась ими пользоваться. А ещё, её руки были сплошь красными, словно она окунула их в краску или… кровь?

Анджелика вздрогнула. Это и в самом деле была кровь! Она вся была в крови, даже волосы слиплись в единый ком, хоть лепи из них, как из глины. Что всё это значит?!

Слева от неё раздавалось какое-то ворчание или чавканье, а может и то, и другое. Анджелика превозмогла одеревенение шеи и повернула голову влево. В нескольких шагах от неё лежало что-то большое, бесформенное. Она различила золотистую чешую, гребень, хвост… Дракон? Мёртвый дракон! Откуда? Что тут произошло?

Что-то было в этой огромной туше знакомое, но что именно, Анджелика не поняла, и обдумать не успела — справа раздался стон и какое-то бормотание. Новое движение головой далось её чуть легче, и девушка повернула голову направо.

Рядом с ней на куске чего-то неровного и красного, кто-то лежал. Девушка! Это была действительно девушка, судя по всему, ровесница Анджелики. Совершенно незнакомая. Она тоже была с головы до ног заляпана кровью, а ещё, она была совершенно обнажённой, как и сама Анджелика…

Что?! Почему эта мысль пришла ей в голову! До сих пор она не задумывалась об одежде. С тех пор не задумывалась, как встала на лапы после трансформации в драконьей пещере. Так почему же сейчас она чувствует себя обнажённой? И этот холод…

Анджелика снова подняла руки и вгляделась в них. На её пальцах не было когтей! Обычные ногти, которым не помешал бы маникюр. Пальцы двигались уверенно, и чем дальше она сгибала и разгибала руки в локтях, кистях и плечах, тем больше обретала уверенность в движениях. Тогда она с бешено бьющимся сердцем стала ощупывать себя везде, где только могла достать руками.

После самого полного осмотра, который можно было сделать, не переворачиваясь, она убедилась — это человеческое тело. Значит она… Снова человек!

Анджелика испытала странное чувство, узнав о своей обратной трансформации. Ведь с самого начала ощутив себя в драконьем теле, она мечтала вернуться, стать прежней, такой, какой её знали все, какой её знал и любил Драся. Её Драся…

Правда, он не только сразу узнал её в новом облике, но и принял такой, какая она есть, без сомнений и сожалений. Так что теперь ей следовало радоваться, но почему-то радости она не испытывала. Было страшно… Очень страшно! Гораздо страшнее, чем тогда, когда она стала драконом. И было жаль. Чего? Например, крыльев, могучих когтей и челюстей, непробиваемой золотистой брони, способности изрыгать огонь и… силы, которую мало кто превосходит из существ в известных мирах.

Но может быть, она не всё утратила? Может быть что-то осталось? Анджелика вдохнула поглубже и выпустила в небо фонтанчик пламени. Наверное, он был не самый лучший из тех, что ей приходилось создать, но вполне сносный и весьма горячий!

Девушка справа застонала и замычала снова, как показалось Анджелике, одобрительно. Она успела позабыть про эту загадочную соседку, пока была занята собой, но теперь снова повернулась к ней, чтобы обо всём расспросить, а если надо предложить помощь.

Однако расспросить незнакомку не получилось — голосовые связки и язык не слушались, из губ вырывались звуки точь-в-точь, как те, которые издавала соседка.

И вдруг Анджелика увидела слезовую дорожку, пересекавшую висок, лежавшей рядом девушки. От страха, волнения и боли у неё самой слёзы струились градом, превращая перепачканное кровью лицо в подобие страшной ритуальной маски. Незнакомка выглядела не лучше. У неё размытая слезами дорожка обнажала бледную кожу с лёгким зеленоватым отливом…

Мегги! Анджелика разом всё вспомнила. Это же Мегги! Ей захотелось обнять подругу, но тело не слушалось, хотелось выкрикнуть её имя, но из приоткрытых губ только высунулся язычок пламени.