Понятно, что лучшие люди советской торговли могут спокойно закупаться овощами и фруктами на рынках, однако и от таких продовольственных наборов не отказываются, если они набраны тщательно и с немалой любовью.

Сами они не стали бы покупать в овощном, как обычные покупатели, эту смесь из гнили и еще нормальных овощей вперемешку, однако, отборные овощи и дефицитные фрукты радуют всех без исключения, кому я их приношу.

А уж эти набитые чеки, положенные в пакеты, на совсем небольшие суммы, радуют еще больше, это не на Кузнечном рынке червонцами разбрасываться. Да и время я всем им экономлю, не приходится после работы в магазин ехать или идти, если нет личного автотранспорта.

Теперь я начал курсировать между нашим овощным и остальными магазинами района, обычно с парой тяжело нагруженных пакетов. Каждый килограммов на десять, такой, совсем не легкий. Понятно, что там отобрано несколько кило картошки и прочих овощей, обычно три-пять кило венгерских яблок, таких больших и красных или желто-зеленых медовых, почти прозрачных, какие в этот момент привезли в магазин.

Джонатан или гольден — вот как они называются, производят впечатление даже покруче тех же апельсинов своим запахом и вкусом. Еще перед Новым годом появятся мандарины из Марокко, очень вкусные такие оранжевые шары, с легко снимающейся толстой шкуркой.

Естественно, и я всегда пяток яблок прихватываю в магазине, плачу за них несколько копеек, девушки на кассе с меня больше не берут. Ел сам постоянно и бабулю угощал, она своих подруг баловала таким не часто попадающимся на прилавке дефицитом, как венгерские яблоки и марокканские апельсины.

Система правильного распределения плодо-овощной продукции среди нужных людей работает так, мне вручался пакет с отборными фруктами и овощами, иногда там оказывались соленые огурцы и помидоры в полиэтиленовых пакетах, наверно, только те, которые оказались особо вкусными или нравятся заказчикам за свой аромат и неподражаемый вкус. В пакете лежит уже пробитый чек и в кассе магазина лежат деньги за него.

То есть, все выглядит законно и прилично, естественно, если меня кто-то остановит и спросит, что я несу, тот же участковый или просто ППСники, я отвечу, что купил оба пакета продуктов себе, могу смело предъявить чеки из магазина на покупку.

Доходя до магазина, я обмениваюсь взглядами с кем-то из опытных продавцов, они видят знакомое лицо и плотно набитые пакеты. Проверяют, какая в магазине ситуация, нет ли проверяющиих органов в зале и дают мне отмашку, что можно пройти. Я заношу пакеты за прилавок, ставлю их там, потом жду, когда мне вынесут деньги, которые я уже должен отдать Софье Абрамовне. Сумма всегда выдается с округлением до рубля, остаток денег и есть мои чаевые за хлопоты.

Заказы, как я слышу иногда, проходя по делам мимо ее кабинета, формирует сама директор, обзванивая своих подруг в магазинах. Обратно я иду или пустой, или несу какой-то заказ из продовольственного магазина, стола заказов или даже столовой, на который Софья выдает мне свои наличные. Обычно это Любительская колбаса за два девяносто, еще разная копченая и сыро-копченая, красная икра, сливочное масло и прочие вкусные продукты, тоже дефицитные для простых граждан.

Первые разы Софья Абрамовна проверяла получаемую сдачу, потом перестала это делать, или в самом деле, или просто у меня на глазах.

С нее я ничего не имею, выдаю сдачу до копейки, однако, сделав несколько таких ходок получаю рубля два-три чаевыми в свой карман.

Трачу свое свободное время, немного зарабатываю и, самое главное, завожу полезные знакомства понемногу во всех магазинах района, то есть, только тех, с кем непосредственно общается моя директор. Зато, меня уже узнают все продавщицы, иногда просят им что-нибудь тоже принести из нашего магазина, когда появляется реальный дефицит.

Прихватываю девушкам и женщинам в белых халатах пару кило яблок, они сами рассчитываются со мной.

Так, в хозяйственных хлопотах и работе без выходных, и прошли три недели до матча в Москве.

Я уже в начале октября, поняв, что придется ехать в первопрестольную, смотался в предварительные кассы на Московский вокзал, отстоял там немалую очередь за билетами. Купил билеты на плацкарт в ночь перед матчем и на вечер после матча, надеюсь, мне удастся справиться с последствиями давки.

С сожаление смотрел на пустующие кассы именно для военных, там никого особо нет постоянно. Уволившись со службы, я зачем-то оставил себе удостоверение личности офицера, написал даже заявление в военкомате и это оказалось очень правильное действие на будущее.

Из Польши мы с приятелем обычно возвращались именно во Львов на автобусах, там на медленном трамвайчике чухали до железнодорожного вокзала, где кассы постоянно оккупировали толпы желающего уехать народа. А мы, как белые люди, поднимались на второй этаж, вставали в небольшую очередь в воинские кассы, я предъявлял в окошко свое офицерское удостоверение и всегда покупал свободные билеты до Ленинграда, потом уже Санкт-Петербурга.

Отправил уже несколько анонимок в дирекцию стадиона «Лужники», в Спорткомитет СССР и в МВД г. Москвы.