— Да все с теми же, с англичанами. Только в разных обличьях.

— Вот же дьявольские сыны! Везде им есть дело, везде лезут. Даже в вашей холодной стране чего-то ищут.

На следующий день с меня истребовали доклад в Канцелярию, а еще через два дня Федю пригласили во Дворец. И меня в сопровождении. С супругой.

Принимал Великий Князь Михаил Павлович. Император сейчас войсками командует в Валахии. Не очень у него получается. Алена очень не хотела идти, думала отговориться хворым состоянием. Но мы решили выполнить предписание протокола.

И напрасно. Как Михаил Павлович на Алену поглядывал, мне совсем не понравилось. Даже меня не стесняется, гад. Но взгляды к делу не пришьешь. К тому же есть и серьезная часть беседы, которую Великий Князь провел очень искусно. Федя подробно расспрошен об участии в войне за независимость. Все интересовало: оружие, состав войск, тактика в бою, имена командиров, их взаимоотношения и популярность в войсках, природные условия, экономика и куча прочих деталей. Секретарь только успевал записывать.

Пожелание чернокожих казаков креститься нашло самый горячий отклик. Тотчас приглашен митрополит Серафим (Глаголевский). Лицо очень известное борьбой с масонами и мистиками. Суровый дяденька. На меня зыркал, как на врага народа. Но с Федором был ласков и любезен. Назначили Крещение на завтра в Александро-Невской Лавре. После всех бесед он выхватил меня за руку:

— Ты, говорят, ворожбой занимаешься, равно и супруга твоя? Не терплю! Так и знай. Что инородцев к вере привел, дело доброе, а в остальном не взыщи.

— Так я и не взыщу, — развел я руки, — сижу себе на болоте, к Исповеди и Причастию подхожу. В бабские дела не лезу, занимаюсь наукой.

— А ты залезь! Раз венчаны, отвечать за нее должен. А то сразу в сторону.

— Раз такое дело, раз благословили, так залезу, — примирительно киваю я.

А у самого холодок по спине. Не все так гладко оказалось. Бодаться с православной церковью чревато Сибирью. Без всяких скидок. Серафим сковырнул целого князя Голицина с министров духовных дел и просвещения. И кое в чем он прав. Я отвечаю и за Алену, и за всех остальных. А у меня и старообрядцев целые полчища, и с бенедиктианцами договор. Кроме меня, прикрывать их некому. Это дела не столько духовные, сколько политические. Сам по себе я легко дам отпор и пойду на конфликт. Но я уже давно не сам по себе.

— Запомни, я не потерплю никаких мистиков возле православного государя, — черные глаза его сверкнули, — а паче, гадалок.

— Я с вами полностью согласен, — наклонил я голову чуть на бок.

Все же бить морду митрополиту на приеме не правильно. Надо держать себя в руках:

— Но прошу простить мою супругу. Право, она от доброго сердца желала оказать помощь Императрице. И, насколько мне известно, все разрешилось лучшим образом без всякого колдовства, которого мы и знать не знаем. Травы да душевный разговор, вот и все лечение. Остальное — суть наветы придворных.

— Ну-ну. От доброго сердца?

— Именно. Да вот спросите ее саму, — я нашел глазами жену, беседующую с кем-то из фрейлин, — Елена Петровна, извольте поговорить с нами.

Алена моментально поняла, в чем дело. Глазки потупила, головушку нагнула, ручки сложила под благословение. Одета она по своей моде. Никаких открытых плеч и утянутых корсетом талий. Приталенное платье до пола голубого шелка с высоким воротом. Шею видно чуть в разрез. И тот прикрыт ожерельем. Волосы убраны под голубой плат, завязанный сзади.

— Ну ладно, — смягчился Серафим, благословляя ее, — давно при Дворе не бывали?

— Давно, Высокопреосвященнейший Владыко, — проворковала она, — да и сейчас бы не пошла, если бы не предписали появиться.

— Много чего про вас говорят, — повернулся ко мне Серафим, — и очень мне не хочется, чтоб это оказалось правдой. Я на лица и звания не смотрю.

— И мне не хочется. Но уверяю, что ничего похожего на деяния князя Голицина я не допущу. Это я вам обещаю лично, — я твердо смотрю в глаза.

В Мереславской Губернии Голицины на слуху. Родной брат бывшего опального министра был вице-губернатором одно время. А также отстроил имение «Карабиха». То самое, которое после выкупит по дешевке поэт Некрасов. Бывал я там. Шикарный комплекс. Поэтому про брательника вице-губернатора, бывшего министра, доверенного лица Александра Павловича много известно. Гомосексуалист, поражавший современников самыми грязными экспериментами с одной стороны, радетель церковного просвещения в университетах и гимназиях с другой, мистик, не пропускавший мимо всех юродивых, пророчиц и вещателей, фанатик, лично проводивший обряды экзорцизма с третьей. Сейчас заведует почтовым департаментом.