Шрифт:
— И что тебе удалось узнать? — спросила я дока.
Тэй напряжённо замер перед нами.
— Боюсь, психиатрия не по моей части, милая, — вздохнул Родни.
— В смысле? Хочешь сказать, что он сумасшедший? — покосилась я на принца. Вроде, на психа не похож. Как правило.
— А разве нормальный мужик будет наносить себе глубокие раны, лишь бы избежать секса с тобой? — вздёрнул бровь мой пират.
— Не поняла, — сильно растерялась я.
У Энди отвисла челюсть, а у Дана дёрнулся глаз.
Тэй с досадой прикусил губу и уставился на узор на ковре.
— Я ранил себя ещё в поместье Этери, — глухо произнёс принц. — Надеялся, что купившую меня госпожу оттолкнёт мой испачканный кровью пах, и это хоть на какое-то время отсрочит неизбежное — то, что моё тело будут использовать, как сексуальную игрушку. Помимо моей воли. Это слишком унизительно. А когда ты изъяла меня у Виолы, я не стал заживлять свои раны. Думал, что ты такая же, как она. Видел, как ты смотрела на меня, и решил, что… — осёкся он.
Я покраснела от стыда. Щёки обожгло таким огнём, что, наверное, они сравнялись цветом с помидором.
— А ничего, что она разжаловала тебя из гаремников и поселила в отдельную комнату? — голос Энди звенел от ярости.
— Я ей не верил. Тогда. Ведь я раб, одно её слово — и я буду ползать на брюхе, вытворяя всё, что госпожа пожелает. Я глубоко раскаиваюсь, что думал о тебе плохо, Полина. Прошу, прости меня, — он неожиданно опустился передо мной на колени.
В его синих глазах светилась такая мольба, что сердце дрогнуло.
— Ладно, — тихо ответила я. — Встань.
Он тут же подчинился.
— Значит, ты не только обладаешь ускоренной регенерацией, но и способен исцеляться силой мысли, по своему желанию. Так кто же ты такой? — спросила я его.
Тэй замялся с ответом, и вместо него ответил Родни:
— Он вампир.
Глава 54. Высший
— Вампир? — опешила я.
Нет, ну Тэй, конечно, чем-то похож на Дэймона из сериала «Дневники вампира», но чтобы этот синеглазый был натуральным вампирюгой с выскакивающими клыками? Жуть какая…. Может, Родни выразился образно?
— Я не вампир! — возмутился принц. — Я высший, говорю же!
— А в чём, простите, разница? — растерянно хлопала я глазами.
— Высшие — это представители правящего рода на моей планете Рагос, в звёздной системе Лейтария, — вскинул голову Тэйжин Гай Авинтар. — Вампирами были мои далёкие предки. Очень далёкие. А потом мой пра-пра-пра-прадед решил, что сосать кровь у своих подданных надо лишь фигурально, в виде налогов. С помощью магии он изменил ДНК — свою и всех своих родственников. С тех пор члены королевской семьи не боятся солнечного света, могут полноценно питаться любой пищей, даже растительной, и утратили тягу к крови. От предков моему роду досталась ускоренная регенерация и способность контролировать своё тело: заживление ран, рост волос, изменение биохимического состава крови. А ещё — сила и выносливость. И мы никогда ничем не болеем.
— Но есть и побочные эффекты, так? — проницательно уточнил Родни.
Тэй с досадой кивнул:
— Срок жизни с десяти тысяч лет сократился всего до тысячи. Пропал дар чтения мыслей. И была утрачена суперскорость. Но всё равно в бою нам нет равных: высшие сильнее, быстрее и выносливее любого человека и даже оборотня. Вдобавок раны заживают мгновенно.
— А твоя команда со звездолёта — они кто? — спросила я, уже будучи морально готовой к любому ответу. Гремлины, титаны, фениксы, драконы, телепузики — кто там ещё остался из мифологии?
— Люди. Хорошо обученные бойцы с отличной физической подготовкой, — заверил меня Тэй. — Те двое, кого записали в гаремники, — медики. Остальных работорговцы определили в телохранители.
— По какой причине взорвался твой корабль? — продолжил допрос мой пират.
— Военный конфликт с анхарцами из соседней звёздной системы. Мы с ними не поделили недавно открытую планету — Туринию — в созвездии Сокола, с залежами особо ценных минералов. Мой отец — король Рейджин Великий — не смог всё урегулировать дипломатическим путём, и дошло до военных действий. Мы подбили главный крейсер анхарцев, но перед гибелью они успели точным выстрелом пробить щиты моей «Молнии». Был повреждён реактор, раздался взрыв… и всё погрузилось в темноту.
— Ты попал в белую комнату? — спросил Даниэль.
— Да, но очень смутно это помню, — потёр виски Тэй. — Она быстро наполнилась едким дымом, и я снова вырубился. Пришёл в себя уже в медицинской капсуле, связанный, с рабским ошейником. Попытался выбраться. Не смог. Слышал, как люди в белых халатах переговаривались о том, что дважды стирали мне память, и всё безуспешно. Они решили, что их оборудование барахлит. Запустили свой проклятый аппарат в третий раз, и я им подыграл — затемнил некоторые участки мозга. Они поверили.