— Кто ещё читал этот дневник? — пронзительно зыркнул на меня Клэвис. Его серые глаза полыхнули алым огнём.

— Никто, — ответила я с честным лицом. — Та информация, что в нём содержится, слишком опасна, чтобы делиться ею хоть с кем-то. Ваш Карательный кодекс как-то плохо сочетается с тем, что у власти стоят оборотни. Я прочитала и убрала в тайник.

Брюнет кинул взгляд на рукав. Артефакт правды по-прежнему был красным.

Я едва сдержала вздох облегчения.

— Так вы собираетесь отвечать на мои вопросы или как? — вскинула я бровь.

— Конечно, — шумно выдохнул мне на ухо Эрант. — Надеюсь, ты понимаешь, что должна отдать нам этот дневник? Причём целым и невредимым, без единой вырванной страницы, — вкрадчиво проворковал он, оставляя горячими губами лёгкий поцелуй на шее.

Руки невольно сжались в кулаки.

— А насчёт ответов — мы не только расскажем тебе, а покажем, — лицо Клэвиса расплылось в жутковатой улыбке.

Эрант неожиданно вышел из-за спины и встал напротив меня рядом с братом. Голубые глаза блондина вспыхнули изнутри неестественным синим светом.

Миг — и тела мужчин подёрнулись дымкой, уменьшаясь в размерах и превращаясь в двух тощих шакалов. Свалявшаяся шерсть на голове с проплешинами, свисающие с туловища футболки и спадающие с попы штаны — я до боли прикусила губу, чтобы не расхохотаться.

Какой же это был дикий контраст по сравнению с моими большими красивыми барсиками! И даже шикарным огромным волком Риком! Небо и земля.

Но я должна была показать им, что сильно испугалась, ведь они ждали от меня именно этого, скалясь и сверкая глазищами: Клэвис — алыми, Эрант — синими.

А то вдруг покусают ещё для убедительности, чтобы показать, какие они могучие страшные хищники.

Так что, тихо вскрикнув, я судорожно прижала руки к груди. Заодно незаметно нажала на ринале на секретную кнопку, о которой говорил Доменик. Надеюсь, с моим другом всё в порядке и он быстро найдёт меня по этому сигналу, да и мужчин моих приведёт. Впрочем, Тэй и безо всяких подсказок способен обнаружить меня где угодно. По крайней мере, я остро почувствовала связь с ним: от татуировки истинной пары по всему телу разлилось тепло. Подмога близко, теперь я была в этом уверена.

Но прежде, чем моя команда порвёт этих блохастых на лейкоциты, я всё же хотела услышать от них ответы на многие вопросы. А то потом будет некому их задавать.

— Всё, хватит уже меня пугать! Я увидела достаточно, — махнула я рукой, изо всех сил пытаясь не рассмеяться и при этом казаться испуганной. Типа, прониклась, когда мне показали этих лишайных пёселей.

Оборотни снова вернулись в мужское обличье.

— Ну как, теперь ты понимаешь, что с нами шутки плохи? — Эрант снова зашёл мне за спину. Мёдом ему там, что ли, намазано? Или такое психологическое давление на меня?

— Угум, — сдержанно кивнула я. Обнять и плакать.

Странно, но теперь я их почему-то уже совсем не боялась. Да и тепло, исходящее от метки истинной пары, давало сильную моральную поддержку. Было стойкое ощущение, что до появления моих парней остаются считанные минуты.

Шакалы почувствовали перемену в моём настроении, потому что теперь кидали на меня настороженные взгляды и сбавили гонор. Мне показалось, что они ко мне принюхиваются, стараясь делать это незаметно.

— Так на чём мы остановились? — Клэвис подтянул повыше сползшие штаны.

— На вопросах нашей девочки, — заявил Эрант, приникая ко мне ещё ближе. Зараза. — Про оборот мы ей сейчас всё показали. Наглядно. Какие там ещё были непонятки? Ах да, про маму и отчимов. Так вот, матушку в другой ипостаси мы видели: она нам показала, когда мы были детьми. Сами с братом обернулись в тринадцать. Пришлось убить больше десяти придворных, которые оказались свидетелями. А насчёт Дариуса и Фалентия — тут всё просто: эти два занудных старикашки ей уже надоели. Вечно суют свой нос куда не просят, её сыновей критикуют. Вдобавок отказались спонсировать масштабную реконструкцию дворца. Скупердяи. Зато теперь императрица Августа вступила в наследство, получив все деньги и имущество Дариуса. А через пару дней наступит очередь Фалентия. Тебе его жалко?

— Он не сделал мне ничего плохого, — повела я плечом. — Наоборот, очень помог.

— Не вздумай предупреждать его! А то пожалеешь! — устрашающе сверкнул красными глазищами Клэвис. Как они такую внутреннюю подсветку делают?

— Поняла, — спокойно отозвалась я. — Что ж, с этим разобрались. Теперь поясните, почему на Тимеране такие гонения на оборотней? Вы же сами из этой братии! Разве вам не жалко сородичей?

— Не сравнивай нас с ними! — возмутился Клэвис. — С какой радости мы должны их любить? Они наши конкуренты. Те, кто может нас унюхать и разоблачить. Вдобавок ими невозможно управлять: все рабские привязки мигом слетают во время оборота. Сильные, непредсказуемые, решительные — он представляют прямую угрозу для нас. Мы позволяем жить лишь нескольким оборотницам, но держим их жизнь под контролем. Они об этом не знают. Например, Виола Этери, её дочь Дарина — лисы. Довольно безобидные, так что пускай живут, если ничем себя не выдадут.