Вытащил небольшой клочок бумаги и прочитал то, что там было написано.

— Всю собранную кровь, необходимо сдать как можно быстрее. Лесник будет ждать до 25 числа. Заходить через Черные ворота. Пароль — Велиск.

И ниже была приписка:

На этой неделе начинаем…

Руки дрожали, мне показалось кто-то идет и еще пьяное тело на полу, начало двигаться что-то бормоча. Я напрягся, стараясь отогнать панику. Достав печать, нагрел воск и аккуратно никогда этого прежде не делая, стал капать на конверт. Быстро приложив монету, надавил и убедившись, что оттиск получился, убрал все на место и стал поднимать пьяного.

Я уложил его на кровать, а сам вернулся и сел за стол.

Вспомнил, как отец готовился и думал о приданном. Он собирал то одно, то другое, советовался со мной, но я лишь загадочно улыбался. Мне было не очень удобно наблюдать за его волнениями, но я решил до конца сохранить свой, так кстати пришедшийся секрет. Сейчас я тоже улыбался, вспомнив как гости дарили свои подарки, а я скромно позвал отца и подойдя вместе с ним, открыл потертый рюкзак на всеобщее обозрение.

Кто-то не сдержался и ахнул, увидев такое ценное приданое.

— Прости, — сказал я. Не хотел хвастать раньше времени.

После небольшого шока случившегося у гостей, тут же раздались громкие поздравления. Нас хвалили, хлопали, обнимали. Я видел, как был доволен Кас, как счастливо улыбалась сестра и для меня это оказалось лучшей наградой.

Некоторые из нашей деревни еще оставались в гостях, а мы, не торопясь ехали обратно. Было немного грустно. Теперь я не буду видеть сестру. Улыбающаяся или с тревогой смотрящая на меня, она всегда пыталась прочитать по глазам, все ли хорошо.

— В этот раз в город еду не я, — начал разговор отец. — Может быть, воспользуемся советом Эндрю и когда они уедут, будем уходить и мы?

— Куда? — спросил я.

— Допустим к новой родне. Думаю, у них найдется место для родственников, — улыбнулся Кас.

— К ним нельзя, — покачал я головой.

— Почему? — удивился отец. — Если что-то знаешь скажи, ведь теперь это дом твоей сестры. Думаю, пока ей там ничего не угрожает. Родня хоть и не в верхушке, но стоит крепко, да и на данный момент это к лучшему.

— Ладно, — кивнул Кастр, если все пойдет совсем не так, на первое время переберемся в город или устроимся в другой деревне, подальше отсюда.

Я обнял его за плечи и наклонившись к уху зашептал:

— Теперь мы может устроиться везде, камни есть еще и их много.

Он отстранился и внимательно посмотрев спросил:

— Насколько много?

— Гораздо больше, чем было в рюкзаке, — улыбнулся я.

— Ну, это меняет дело. Тогда мы сразу сможем обзавестись небольшим жильем в Арисархе. Кой-какие связи у меня есть, да и с работой проблем не будет.

— Кас! — я внимательно посмотрел в глаза отцу. — Ты не понял. Там прям о-че-нь много.

— Может быть еще что расскажешь?

— Шкуры мутантов, тоже приличное количество.

— Ты же надеюсь никого не убил за такие богатства?

Я отвернулся, поневоле вспомнив двух молодых лучников, так рьяно защищавших свои запасы.

Отец понял, что лучше не продолжать эту тему. После того случая с обозом, наши отношения стали совершенно другими. Он стал относится ко мне как к равному и я больше не слышал от него ни слова упрека. Мы вернулись домой и по привычке занялись хозяйством. Я начал рубить дрова и складывать в поленницу, а отец пошел ставить чайник и разогревать еду.

Он был в восторге от водорослей, которые мне дал с собой Старик и использовал их только в особых случаях, например, как сейчас. Мы после дороги устали и не было сил топить лежанку, дабы вскипятить чай и разогреть еду. Я выложил один ряд, когда на двор зашли двое. Это были посланники верховных семей. Они обходили дома и собирали молодых людей с указом, чтобы после обеда собрать всех свободных и отправить на заготовку дерева, для починки внешней стены забора. Странный приказ с учетом того, что еще не все вернулись со свадьбы, а большинство как мы, только прибыли.

На возражения отца, сделав непроницаемые лица, гонцы твердили, что присутствие всем молодым обязательно.

— Завтра, — сказал мне отец, — нас здесь не будет, а в городе достать не смогут. Возьмем только самое необходимое и выйдем на рассвете.

Вот они перемены, про которые наверняка говорил Старик, — подумал я.

Народу набралось много, но были не все. Зуб не останавливаясь, бился у меня под одеждой. Мы ушли не очень далеко, начали валить молодые деревья и вдруг я услышал треск. Остальные прекратили работу и тоже прислушивались к странным звукам. Наверное из всех, я был единственный кто понял, что доносится со стороны деревни.