— Это мне решать, козлобородый… Если хочешь, чтобы я отрезала твою голову прямо сейчас, можешь продолжать.

Хейч с ярым недовольством развернулся и покинул комнату хлопнув дверью.

“Неужели он слышал? Нет… Тогда бы он сказал сразу… Но… Пока никто не должен этого знать.” — в сердце тёмной королевы, впервые за долгое время, закрался страх.

— Олаф!

В дверном проёме появился грузный охранник, что пропустил сюда Камалию.

— Да, моя госпожа.

— Проводи Камалию до её камеры и никого туда не пускай, если… — Коджи взглянула на девочку заботливым материнским взглядом. — …если ей что-то понадобится, приведи её ко мне.

— Как скажете, госпожа! — и грузный охранник пошёл по коридору в сторону комнаты новой рабыни.

— Беги с ним, Лия! — хлопнула королева девочку по попе. — Не отставай, мы договорим с тобой позже.

Юная Бадд ещё не успела переварить сказанное хозяйкой Гаргароса, как её сразу выпроводили за дверь.

“Кажется, она сказала, что я с рождения в Доме Ели… Но как такое может быть, ведь мой род — это род Бадд, Малый дом Орешника.” — Это и многое другое приходило в голову разноглазой, но все мысли закончились одной. — “Я почти ничего не знаю о родителях своего отца!”

***

Тёмная королева подписывала очередное разрешение на длительную стоянку в порту. Её мысли не покидала эта маленькая девочка, которая каким-то чудом смогла наткнуться в столь плачевной ситуации на свою родную бабушку. В кабинет, без стука и чуть протолкнув во внутрь здоровенного охранника, вбежал стражник города и упал на колени перед своей госпожой.

— Госпожа Ренней! В город прибыл Ганджи Бадд!

— Ничего не попишешь. Придётся расхлёбывать.

***

На горизонте показался знакомый туман. Пиратский бриг спустил половину парусов и маневрировал между скал, приближаясь ко входу в порт. Ганджи Бадд стоял подле капитана, всё больше вспоминая родные пейзажи.

— Странно, эту скалу как будто мощным взрывом разнесл. — капитан обогнул обвалившуюся в воду груду камней. — Никогда пейзаж не менялся и вот — на тебе!

— Такое случается, кэп. Твоя задача, это попасть в порт.

— И без тебя знаю, рыжий. Надеюсь, ты свалишь с корабля, как только мы пришвартуемся.

— Не сомневайся. Ты меня больше не увидишь, если только случайно не пересечёмся.

— Эх… Взял себе морского черта на корабль, а теперь жду от него исполнения обещаний.

Судно медленно шло по течениям, переходя с одного водоворота на другой. Наконец вода успокоилась настолько, насколько это было нужно и пиратский бриг обогнул центральную голову Цербера, направляясь прямиком к Харону. Капитан немного волновался, пропустят ли его во внутрь, но его переживания были напрасны.

Вскоре, корабль уже шёл мимо стоянки для швартовки корабля. Человек в тёмном плаще спрыгнул сначала на другой корабль, а затем и на берег, накинув на голову капюшон.

“Так, в ад мы попали. Теперь нужно найти сведения о «Призраке». Тогда станет ясно, где искать Камалию.”

Ганджи шёл по знакомым улицам своего родного города, в котором он родился и вырос. Ничего не изменилось с тех самых пор, как он спрятался на пиратском корабле, пытаясь сбежать из этого ада. Проститутки падали прямо на руки, хватали мужчину за локти и пытались затянуть в местные бордели.

Когда он вышел на главную площадь, то увидел всю ту же огромную ель. Казалось, что она стала ещё больше за эти десятилетия. К ней был привязан человек, тело которого покрылось зелёным мхом.

“Еловый ёж, мама ни капли не изменилась.”

В начале Ганджи зашёл в бани, где в белоснежных полотенцах мылись высокопоставленные лидеры теневых организаций. Бадд не произвёл на них никакого впечатления, и они не обращали на него внимания. Разговоры черти вели о чём угодно, но не о «Призраке», хотя о недавней поставке рабов было рассказано чуть ли не дословно:

— Представляешь? Нурмурот подходит к своей девке, а та ему на-на и повалила на землю. А потом подошла королева подняла девку в воздух и оторвала ей башню.

— Ух… Госпожа в своём репертуаре…

— Жуткая, не то слово. Я слышал, что тогда всех, кто там был перебили.

— Если всех перебили, кто тогда рассказал?

— Не знаю! Но кто-то же выжил?

Ганджи вышел из бань повесив голову. Всё путешествие он не мог спать, чтобы его не зарезали во сне, недовольные незнакомцем матросы. Ведь тысячника юга Чорриса с его отрядом пришлось отпустить назад. Поэтому сейчас Бадда отрывало от этого мира, и отправляло в мир сна какая-то потусторонняя сила. Он нашёл неприметную таверну с жилыми комнатами на втором этаже. Хозяин продал своему клиенту две бутылки рома и закрыл заведение. В городе наступила ночь, но чувство, что дочь где-то рядом не отпускало отцовское сердце.