Новость номер два. Я, определенно жива. Но скоро эта новость станет неактуальной.

Четыре года назад

— Старший лейтенант Жарова! — строгий, с хрипотцой голос дяди тут же согнал улыбку с моего лица, заставляя расправить руки по швам. — Поясните, что смешного в докладе руководства?

Ох, Сима. Не стоило реагировать на молчаливые комментарии вампира, что мимикой старательно пародировал зачитывающего скучную речь майора. Негласно этот ребенок-переросток числился моим начальником. Вернее, начальником моего начальника, но того убили еще года два назад. В принципе с кадрами в ПМВ всегда такой разброс был. Откуда занесло блондинистого зануду с острым и направленным немного вперед подбородком, даже и не вспомню. Да я и здесь-то зачем сижу, не особо понимала. Группа полностью подчиняется моим приказам. Все группы. Проект мой, а что он там лопочет — не моего ума дела.

Вампир это хорошо понимал, поэтому просто пришел со мной за компанию. Нет, можно было и не ходить (никто и не ходит на его тупые выступления), но все же прямой руководитель. Первый раз мы показались вместе. Состав группы А засекречен, поэтому дядя, завидев нас двоих в коридоре, сразу побагровел, жадно хватая ртом воздух. Ну, конечно, в чем-то он прав. Но все же — кто там ночью будет по коридорам разглядывать, что мы с Сергеем в один кабинет вошли? В коридорах сталкивались часто, может, ну вот получилось так, обоих вызвали к руководству. Ведь реалистично? Вполне. Если бы еще кто-то знал, что он вампир, было бы подозрительно. А так все вполне считают Вагнера человеком. Так что все это просто больше похоже на дядино недовольство тем, что наши отношения… потеплели.

Конечно, мы это не обсуждали. Как-то глупо было подходить к четырехсотлетнему вампиру с вопросом «а мы теперь кто?». Во-первых, вряд ли он сам что-то понимал. Чувства не самая сильная черта «не живых». Во-вторых, я сама не особо знала, что это значит. Ведь от того, что произошло, напарник не перестал быть кровожадным монстром. Если ты родился тигром, то вряд ли в середине жизни перестанешь мочить дичь и начнешь собирать гербарий, защищая права антилоп.

Да и мне не пять лет, сопли распускать. Я взрослая разумная девушка, а кроме того — военный и ученый. Конечно, мне не очень хотелось находиться в неизвестности, но я могла честно дать себе ответ на вопрос: «Готова ли я быть с вампиром?». Нет. Поэтому понимание его чувств по факту не изменит ничего. Если взаимны — повод пострадать и поплакать у окошка, так как мы словно Ромео и Джульетта не можем быть вместе. С той только разницей, что мой Ромео пьет людей на завтрак, обед и ужин. А Джульетта препарирует братьев-близнецов Ромео. Как в переносном, так и в самом прямом, анатомическом смысле.

Если невзаимны — можно было бы состроить из себя жертву и обвинить во всем его. В итоге уже даже дураку понятно, что желание что-либо выяснить о чувствах вампира лишь эгоистичный порыв перевесить ответственность за решение, которое я заранее приняла.

Мы не будем вместе. Но это не помешает нам приятно проводить время. Вряд ли вампир захочет уютный дом американской мечты и пятерых детей. Просто я разрешила себе дать слабину в угоду общему делу. Так я это записала в дневник наблюдений, что вела с самого момента создания группы А.

Но, несмотря на то, что я выбрала разум, внутри все равно все сжималось, когда вампир смотрел на меня. Смесь страха, внутренней боли, воспоминаний, желания, ненависти и первой влюбленности. Коктейль покруче Молотова. Взрывоопасно и вызывает привыкание одновременно. В такие моменты меня поражало, насколько же психика ребенка гибкая. Ведь по сути я даже спокойно смотреть на вампиров раньше не могла.

Хотя… и сейчас не могу.

От кашля за спиной вздрогнула, отгоняя посторонние мысли. И что это вампиру нужно меня от размышлений меня отвлекать?

Ой.

Поняв, что не реагирую на фразу полковника непозволительно долго, резко выдохнула.

— Ничего смешного, товарищ полковник.

Дядя дышит тяжело. Ворот рубашки врезается в его шею, а я заранее знаю, что там останется полоса. Но сейчас он ни за что не ослабит галстук. А очень зря. Такое передавливание вен ведет к недостатку поступающего кислорода. Не с его сердцем такую халатность проявлять.

— Тогда почему вы смеетесь, Жарова? — сквозь зубы, втянув щеки, скрипит дядя.

— Никак нет, товарищ полковник. Это кашель. Последствия пневмонии, остаточный эффект, — с абсолютно невинным взглядом, гордо вздернув подбородок, вру прямо дяде в глаза.

Запер меня в больничке почти на месяц. Теперь постоянно припоминать буду. К концу госпитализации на стены была готова лезть, как домой хотелось. На нормальную кровать, с нормальной едой, и дверью, в которую может войти только тот, кто получил приглашение. Конечно, все уверяли в безопасности, но мне лучше кого-либо было известно, как один знакомый вампир спокойно проникает в палату.

Боже, у меня теперь даже от мысленного «проникает» будут потеть ладони? Двадцать пять лет девушке, вроде не монашка, а щеки горят просто когда взгляд скользит по рукам вампира. Хорошо еще, что умею сдерживать эмоции. Недолго. Но нас учили, как иначе. В ПМВ по-другому не попадешь.

Даже если у тебя дядя полковник. Хотя нет. Особенно когда у тебя дядя полковник. Короче, статус «все сложно» в контакте придумали по мотивам истории моей жизни. Причем как в семейном положении, так и… в семейном положении. Ну, вы поняли.