— Вольно говорю, Жарова, ты где витаешь? — трясу головой и молча опускаюсь на стул, что тут же ножками скрипит по плитке в практически пустой аудитории. Если честно, мне даже жаль майора.

Судите сами. Всех до него или повысили, или убили. В основном — второе, первое — только мой дядя. Звание приличное, а по факту — канцелярская крыса. Даже данные проекта засекречены от него. Вот что за жизнь? Ведь он никто здесь, ширма. И судя по уставшим, не по годам блеклым карим глазам, майор это понимает. Совесть червяком растягивается по позвоночнику, заставляя выпрямить спину и внимательно слушать доклад. В конце концов мужик старался, архивы поднимал. Информацией делится.

На этот раз никакие тычки от вампира не отвлекают. Поняв это, напарник быстро успокоился и откинулся на спинку стула, вытягивая вперед ноги. Кажется, ему даже было интересно, что говорит майор. Внезапно. Вампир подстраивался до этого под меня? Или сейчас? В любом случае — он точно улавливал мое настроение и в какой-то момент зеркалил его. Нужно сказать, что достаточно умело. А тем временем майор активно перечислял вмешательство вампиров в историю России XVII века.

Надо сказать, что этот период я тоже успела достаточно хорошо изучить. Ведь характер всему веку задало его начало. «Смутное время», когда вампиры практически перехватили власть, отправив раньше времени на тот свет Ивана Васильевича, заодно и его наследника Дмитрия. Такие мелочи, что он — ребенок, не тормозят вампиров. Оставаясь в тени, рожденный успешно управлял империей тринадцать лет, пока Федор Блаженный «числился» у власти. А дальше еще интереснее. И этот царевич умирает неведомым образом, разговаривая с духами, невидимыми глазу, а его жена, царевна, сама просится в монахи и настоятельно «рекомендует» отдать трон своему брату.

Самое интересное, что против него позже идут опять же… вампиры. Там людей-то в этой куче мале до сорок пятого года сложно разглядеть. А где возможно, то лучше было бы нельзя.

На удивление, когда майор закончил, я почувствовала разочарование. Да, оказывается, когда не просто ты сидишь в архивах, перерывая документы, а кто-то параллельно исследует тот же период времени и показывает его с других сторон — это очень даже интересно. По-моему, понравилось и вампиру. Сергей задумчиво вглядывался в одну точку, скрестив руки на груди. Повернул голову, лишь когда я стала разглядывать его уже неприлично долго.

— Спасибо, майор, — поднялась со стула по стойке смирно, — но причастность Бориса Годунова к смертям Ивана Грозного, Федора Блаженного и Дмитрия Иоанновича не была доказана.

Майор улыбнулся, потирая глаза. Кажется, начальство довольно, что на этот раз я слушала внимательно. Да, я пришла к таким же выводам, как и он, но мне было интересно, как Кирилл Орлов, тайная любовь Дашки, смог догадаться.

— Исследование останков Ивана Грозного подтвердило повышенное содержание ртути, а позднее — и мышьяка, но это списали на лекарства того времени, — молча кивнула, соглашаясь с его словами, — однако же я считаю, что подобным образом люди раньше пытались защититься от воздействия вампира. Отравляя свою кровь.

Взгляд невольно метнулся в сторону Вагнера. Тот спокойно раскачивался на стуле, не давая и малейшего намека на правоту или опровержение слов майора. С другой стороны, логика была понятна. Тогда и от отравления защищались так же — принимали яд в малых дозах. Грозный так тем более, врагов хватало, жен тоже. Почему бы и не посчитать, что, отравив свою кровь, сможет защититься от кровопийцы?

Ведь по сути при создании сыворотки 47 мы руководствовались тем же принципом. Правда, пришлось столкнуться с массой трудностей, чтобы получить по факту не отравление, а временно циркулирующий и выводимый мочевыделительной системой препарат. Но смогли же. Уже совсем скоро будет готов более плотный и долгоиграющий состав — концентрат 47. Не будет необходимости принимать его огромными дозами постоянно, перенапрягая и изнашивая организм. Он будет словно прилепляться к клеткам крови и выводиться не сразу, а постепенно, но не причиняя вреда. Если 47-я сыворотка выводится из организма за шесть часов, а полностью — за двенадцать (где шесть последних она по факту не выполняет уже никакой роли), то концентрат сможет работать до семидесяти двух часов, а полное выведение за восемьдесят четыре часа.

— Это правда? — схватив вампира за локоть, потянула, заставляя повернуться.

Мы добрались до квартиры достаточно быстро, несмотря на то, что зима в этом году явно поспешила. Улицы были укрыты снегом, хотя прошла только неделя ноября. Вагнер явно был недоволен, что мы стоим на пороге, а с ботинок на пол натекают лужи из тающего снега. Всегда поражалась, что на лужи крови ему будет глубоко плевать, но вот такое… Что сказать, вампир был неравнодушен к пыли.

— Что именно, schatz? — Сергей скинул ботинки, с упреком глядя на меня.

— Про мышьяк со ртутью, — одернула руку, тут же заведя ее за спину, чувствуя, как краска вновь обжигает лицо, — так раньше люди пытались защититься? Отравить свою кровь?

— Нет. Но все остальное, скорее всего, правда.

Глава 19

Шесть часов. Способность чувствовать время на самом деле воспитывалась достаточно легко, когда живешь по графику и в дисциплине. С момента нашего попадания сюда прошло именно столько. Вампир прогнозировал два часа полдня назад.

Тень перекрывала полоску света стабильно, раз в час. Замирала на секунду, на достаточно далеком расстоянии, и вновь исчезала. Крики с просьбами «воды», «в туалет», «ой, мне плохо» — ничего не работало. В глотке воцарилась цементная пустыня, как и в разрывающихся от кашля легких. В таком положение не до стеснения с гигиеной, поэтому «любезно» оставленное ведро было использовано по назначению. Искрошить в пыль все стены до толстого металлического слоя — тоже. Вот и сейчас тень снова замерла и растворилась.