Ан постаралась не показать раздражения и послушно отошла к аквариумы и нажала кнопку.

Аквариум Дедушки был просто огромным, выше Ан. В нем жили, наверное, больше сотни цветных южных рыбок. Они кружились среди живых растений и казалось, занимались полной бессмыслицей. Когда сработала кормушка, рыбы немедленно это почувствовали и собрались около медленно оседающих гранул. Они вились, пихались, хватали корм и выплёвывали слишком крупные куски. Ан оглянулась на деда. Тот вышел на балкон и закрыл за собой дверь.

Ан снова посмотрела на аквариум. Потом повернулась к нему спиной и села на пол. Дедушка разговаривал с отцом недолго, но ей показалось, что прошла целая вечность, что она сидит на полу, не шевелится и следит за тощей фигурой за стеклом..

— Спасибо, — дед вернулся к ней и посмотрел сверху вниз. В очках отражался свет аквариума, и глаза дедушки были совершенно не видны. Лучше бы он их снял.

— Пойдём, я отведу тебя домой.

Ан не стала возражать. Уже на пороге их с Рем квартиры дед тихо окликнул её:

— Никому пока не рассказывай о том, что случилось. Боец получит своё наказание. Но… в своё время.

Ан кивнула и пообещала никому ничего не говорить. Дедушка потрепал её по голове и ушел. Ан заперлась в комнате и ещё час ждала, пока Рем не позвонит ей и не скажет, что у неё всё в порядке. Лишь после этого она смогла зарыть глаза и наконец-то выплакать всё пережитое.

Ан сдержала своё слово и никому ничего не сказала, даже Келу. Рем тоже клялась, что молчала и даже не выходила из комнаты. Ан ей верила. Рем очень любила своего отца и не хотела для него неприятностей.

Но Строитель всё равно как-то узнал, что случилось и кто обидел его дочь.

Первенец тоже ничего не смог сделать. Когда Строителя наконец-то заметили, было слишком поздно. Опоздала охрана, возглавляемая Первенцем. Опоздала Ан. Она бросилась набирать номер Рем, но не успела. Опоздала Красавица, пронзительно закричавшая, когда по ней скользнула затмевающая солнце чёрная тень. Опоздал Боец, оглянувшийся на крик кузины.

Строитель, враз ставший огромным и пугающим, ударил его в лицо. Ан была готова поклясться, что брат выглядел куда менее опасным, чем дядя — и что голова брата раскололась ещё от этого удара модифицированного человека первого поколения.

Дядя перехватил падающее тело племянника и швырнул его на пол. После уселся сверху и принялся бить.

Красавица, маленькая медленно взрослеющая и хрупкая девочка-женщина, всхлипнула и разрыдалась. Ан, в свои двенадцать уже переросшая её, бездумно обняла сестру и погладила по светлым локонам. Сама она ничего не чувствовала. Только смотрела, как под кулаками дяди исчезает голова Бойца. Всего минуту назад брат стоял вдали от них, и Ан, слушая глупую болтовню Красавицы, внимательно следила, чтобы он не подходил к ним. А сейчас его не было. Только искалеченное тело.

Раздался вопль. На Строителя налетела рыдающая Жадина. Тётя вцепилась ему в лицо, но гигант отшвырнул её в стену. Женщина сползла на пол и, всхлипывая подползла к телу сына. Строитель выпрямился, молча посмотрел на неё и ушел прочь. Бойца же больше не было. Ан судорожно вздохнула. До этого она видела смерть один раз, давно в детстве, когда они с отцом стали свидетелями дорожной аварии, а потом десятки раз в фильмах. Боец умер совсем не так, как в них. Не было музыки, не было замедленного времени, не было крупных планов и перепуганных лиц. Боец умер скучно, как проходной злодей. Раз — нет. Остался только запах крови, острый, соленый, и привкус железа на языке.

— Диплом я получу в конце весны, после защиты, — Ан закрыла глаза и представила отца. Судя по ужасному звуку и помехам, он воспользовался каким-то архаичным телефонным автоматом. Неужели они ещё где-то остались? Ан так и видела это место: старые дома, старые машины, грязь, ощущение безысходности. Посреди всего этого уныния стоит ржавый столб, на котором висит ржавый телефонный автомат с огромной неудобной трубкой. Возможно, он старый настолько, что в нём даже есть приёмник для монет. И отец. Здоровенный, в старой поношенной куртке с кучей карманов, высокий настолько, что ему приходится нагибаться под козырек, чтобы приложить трубку автомата к уху.

Нет, Ан не была удивлена, что отца занесло в такую дыру. Она

просто радовалась, что он наконец-то позвонил.

"А чего так рано?"

— Я защищаюсь досрочно.

"Так можно?"

— Ага, если сумел сдать все экзамены и написать выпускную работу вовремя.

"Здорово", Ан послышалась нотка грусти в голосе отца. "Ты молодец".

— Ага. Ты обещал в этом году взять меня с собой, помнишь?

"Не помню".

— Пап, я соскучилась, я хочу на море, а ты мне его обещал.