Барбара нехотя кивнула.

– Прости, – сказала она, откидывая от лица упавшие пряди, тон ее не был раскаивающимся, – возможно я немного надавила.

Барбара не была довольна своей внешностью. Светлые волосы, голубые глаза, миниатюрность и нежные черты лица в своей комбинации делали ее похожей на куклу Барби. Именно поэтому она так ощетинилась от простого прозвища. Одноименная кукла считалась глупым куском пластика и синтетических волос, таких сравнений Барбара не хотела. Она была слишком эмоциональна, драматична, любопытна и в какой-то степени наивна, но никак не глупа.

– Да, как стотонный танк.

Чтобы спрятать улыбку я обхватила губами трубочку и стала потягивать из стакана свой клубничный мохито. Сладкий холодный напиток наполнил тело теплым, как патока блаженством. Это была уже третья порция.

– Лучше быть танком, чем велосипедом, – сказала она, дернув плечиком. Лямка ее синего, как ночь, платья, немного съехала в сторону, но она быстро ее поправила.

Барбара сама создавала одежду и держала маленький бутик на Манхэттене. Благодаря такому выгодному расположению, туда часто забредали дамы, которые привыкли тратить в день такие суммы, которые люди зарабатывали за год. Барбара вкладывала душу в это дело, однако мировой известности, о которой она мечтала, пока не случилось.

Мне так сильно нравились ее творения, что даже сейчас я была одета в платье придуманное Барбарой: черное и возмутительно короткое, как сказала бы моя бабушка. Тонкие бретели подчеркивали ключицы, а облегающий фасон выделял все сексуальные изгибы фигуры.

– Думаю, нужно еще выпить, – сказала подруга.

Вечер только начался, а я уже чувствовала, приятную слабость из-за коктейлей.

С приближением ночи в помещении становилось все больше посетителей, музыка играла громче, а воздух ощущался горячее.

Я заправила выбившуюся прядь волос за ухо и улыбнулась подмигнувшему мне бармену, чувствуя легкость, струившуюся по моим венам от мохито.

– Знаешь, больше в моей жизни не будет места всем этим бесполезным стенаниям. Я перестану отдавать всю себя работе и буду наслаждаться каждой секундой этой жизни.

– Это правильно, – кивнула Барбара и подняла бокал в воздух.

– И прямо сейчас я хочу двух вещей: еще выпить, и найти какого-нибудь симпатичного парня, чтобы потанцевать.

Алкоголь, играющий с моим разумом, заставлял желать огня и страсти. Грязных танцев и поцелуев какого-нибудь красивого незнакомца.

Когда в последний раз я позволяла себе отдаться мгновению? Предыдущий год прошел для меня в клетке под названием Хэтфилд, в которую я заключила себя сама.

– Наши желания похожи, но сейчас, я отлучусь на минутку, – вывел меня из мыслей голос Барбары.

– Мне сходить с тобой?

– Нет.

Она неуклюже соскочила со стула и через несколько секунд растворилась в толпе, оставляя меня наедине с коктейлем.

Возможно, в университете я была свободна?

Нет.

Даже тогда у меня было слишком много дисциплин, выбранных мною же. Времени катастрофически не хватало на все, что в том возрасте требовалось девушке. Пожалуй, только в школе я чувствовала себя по-настоящему свободной, и необремененной ответственностью.

Сегодня нужно все исправить.

Я задумчиво наблюдала за покачивающимися кубиками льда в стакане, но отвлеклась, услышав низкий мужской голос.

– Кентукки оул, десятый.

Мои губы сложились в улыбке.

Вот так просто, Кентукки оул десятый.

Ни здравствуйте, ни пожалуйста.

Просто Кентукки оул десятый.

Если я не ошибаюсь, такой же виски предпочитает мой брат. Дорогой напиток, позволить который себе может не каждый.

Я не обладала способностью на расстоянии угадывать засранец человек или нет. Но в этом конкретном случае, не было сомнений – засранец.

Он находился ко мне очень близко, одно движение вправо, и наши плечи соприкоснутся друг с другом. Но я не спешила поворачивать голову. Надеюсь, мужчина уйдет и не решит сесть за барную стойку, иначе нам с Барбарой придется сменить места.

От него приятно пахло лавандой, кедром и чем-то, едва уловимым, отдающим свежестью, помимо этого, чувствовался запах табака.

Рядом со мной опустилась его рука: крупная ладонь и крепкое предплечье, оплетенное венами, покрытое редкими темными волосками.

Я прикрыла глаза и облизнула пересушенные губы, опьяненная коктейлями, музыкой, темнотой и этим приятным запахом.

Официант протянул мужчине его заказ.

– Сто пятьдесят долларов, сэр.

Сто пятьдесят долларов? Сэр?

Я распахнула глаза, и еле сдержала смешок, награждая золотой медалькой свою интуицию. Я не ошиблась, это был тот же виски, что любил выпивать Конрад. Мой незнакомец не просто засранец, а безумно богатый засранец. На такое определенно стоит посмотреть.

Я лениво повернула голову в сторону мужчины, но стоило мне заметить темную шевелюру и выдающийся профиль, моя улыбка померкла, а тело словно парализовало. Я уже видела его в кафе.