— Да чего вам эти тряпки!..

— Надо нам эти тряпки!!!

— Прям нельзя простыней накрыть… запылится твоя мебель…

— Я тебя сейчас простыней накрою! — рявкнул Скрипач. — Причем с головой! И бирка на ноге! Её за руку поймали, ворюгу, а она еще и припирается! Совсем того?

— А чего я того? Я б перешила, и занавески бы сделала, всё больше пользы.

— Вот будет у тебя своё что-то, с этим и решай, что на пользу, а что нет, — заключил Скрипач, подхватывая половину груды чехлов. — Ит, пошли отсюда, пока мне крышу не сорвало окончательно.

…Сначала отвезли часть мебели в ту квартиру, что на Пресне, но тут получилась неувязка. Отвезти-то отвезли, но грузовой лифт сломался — его обещали сделать «часика через три». Время поджимало, катер ждал.

— Давайте мы с Итом останемся сторожить, а вы отвезете остальное? — предложила Берта.

— И нам втроем таскать? — прищурился в ответ Кир. — А этот, значит, филонить тут будет?

— Если тебя так раздражает, что я собираюсь филонить, то после той квартиры на эту можешь не ехать, — рассердился Ит. — Фэб с рыжим вдвоем подъедут, и мы всё погрузим.

— Псих, ты совсем шуток не понимаешь? — вкрадчиво поинтересовался Кир.

— Сейчас не понимаю, — сказал Ит твердо. — Идите скорее, время.

— Раскомандовался, — покачал головой Кир. — Ладно, ребят, пошли. Ну его к лешему, психа. Не выспался, видать.

Когда они ушли, Берта взяла один из стульев, отставила чуть в сторону, и села. Ит последовал ее примеру, подумав, что, наверное, это очень комично выглядит — пустая, по дневному времени, площадка перед главным входом в дом, наспех составленная мебель, и двое, сидящих на новеньких ореховых стульях, на улице…

— Тут и останемся жить, — констатировала Берта. — С видом на зоопарк.

До зоопарка и впрямь было близко, через дорогу.

Ит усмехнулся.

— Можем полежать, — предложил он. — Если желаешь.

— Кровать испачкаем, а она новая, — возразила Берта.

— У нас есть чехлы, — напомнил Ит.

— По-моему, это перебор, — засмеялась Берта. — Как думаешь, девчонкам понравится?

— Думаю, да. Маленькая, вот если бы тебе в их возрасте кто-нибудь подарил квартиру с полной обстановкой, ты бы обрадовалась? — спросил Ит.

— Я — да, — пожала плечами Берта. — Точнее, я бы от радости умерла на месте, наверное. Но они — не я, Ит. И ты — не они. Мы судим по себе, и совсем не факт, что судим правильно.

— Мы выполняем свой долг, — пожал плечами Ит.

— Долг, долг… какой ты нудный, — Берта отвернулась. — И эти штампованные фразочки… самому не противно от них?

— Противно, — покивал Ит. — Тошно. Тебе не кажется, что мы шли, шли, хорошо так шли, достойно, вот только пришли куда-то совсем не туда?

— Кажется, — согласилась Берта. Вздохнула. — Совершенно не туда. И мне не хочется здесь быть.

— Вот на этом стуле вот сейчас? — уточнил Ит.

— Ой, да иди ты. Но если надо, то да, на этом и сейчас. В том числе.

— Понимаю, — Ит зевнул. — У меня рациональное предложение. В Фэбовском запасе есть два десятка бутылок шикарного коньяка. Давай, как это всё кончится, забуримся в маленькую квартиру, прихватим коньяка, и…

Берта усмехнулась и щелкнула его по носу.

— Ты умеешь уговаривать, — констатировала она. — Но если учесть, что днем раньше рыжий предложил то же самое, я с вами этак сопьюсь. Поэтому забуриться — без проблем, а вот коньяк отложим на Сибирь. Чтоб все вместе.

— Принимается, — согласился Ит. — Так, я пошел к метро за квасом и чем-нибудь съедобным. Что тебе принести?

— Зачем к метро? В магазин сходи, тут же кулинария отличная. А мне дай пока что блокнот твой, хоть почитаю. Ты дописал?

— Почти, — Ит вытащил из сумки блокнот и отдал Берте. — Там осталось сказать последнее слово. А ты сейчас прочтешь предпоследнее.

По мере приближения к Кламу проблемы с поиском дороги исчезли сами собой — о то, что Клам рядом, напоминали бесчисленные указатели, стрелки, пиктограммы. Гермо теперь надлежало идти за своими высшими, поэтому впереди гордо выступал Фадан, за ним Бонни, а уже за Бонни — остальная часть команды.

Про то, Клам расположен на площади, они знали, но то, что они увидели, когда, наконец, достигли цели своего путешествия, несколько озадачило.